На этот раз виновником переполоха была бригада калининских партизан, которой командовал комсомолец Федор Бойдин. В первые дни войны Бойдин окончил Пензенское артиллерийское училище. И сразу — на фронт. Под Смоленском принял боевое крещение.
Огнем полубатареи встретил девятнадцатилетний лейтенант фашистские танки. Неравным был этот бой: два орудия против десятка бронированных машин, но подоспели пехотинцы, и советские воины гранатами отбили яростную атаку.
…Их было двенадцать, вырвавшихся из окружения. К берегам Ловати вышли вдвоем. А потом из разведки не вернулся и последний товарищ.
Путь Бойдина лежал через родные края. На исходе метельного декабрьского дня Федор подошел к Осиповому Рогу — небольшой деревушке, примостившейся на глухом полуострове меж двух озер. Здесь, в семье Тимофея Бойдина, организатора первого колхоза в округе, Федор родился и вырос. Отсюда, счастливый (сбылась мечта), уехал он в военное училище.
Со смешанным чувством радости и горечи переступил Бойдин порог отцовского дома. Вот она, встреча, долгожданная и неожиданная. Слезы матери. Жадные расспросы родных. До боли знакомые уголки родного гнезда… И вдруг ненароком оброненная фраза: «А в Успенском какие-то военные вроде тебя волостную управу разогнали».
В ту же ночь Бойдин ушел в село Успенское. В небольшом отряде Федора Зылева он быстро освоился с партизанской тактикой. Когда отряд вырос в бригаду, Бойдин возглавил в ней штаб. А осенью 1942 года уже командовал бригадой. Влюбленный в артиллерию, молодой комбриг разыскал три орудия. Нашлись среди партизан и артиллеристы.
После артналета на колонну машин с военной техникой партизаны уничтожили отряд карателей-автоматчиков. Случилось это так. Оседлав три дороги на Дубровку, бригада выбила гитлеровцев из населенного пункта. Бойдин и находившийся в бригаде командир партизанского корпуса капитан Разумов заметили: к одному из домов тянется провод полевого телефона. Зашли в помещение. На столе несколько аппаратов. Разумов начал крутить ручки. Первый телефон молчит. Второй — тоже. Покрутили третий — ответила Идрица. Недовольный голос спросил на ломаном русском языке:
— Почему беспокоит неположен время?
— Нас атакуют партизаны. Скорее шлите помощь, — жалобно прохрипел Разумов и повесил трубку.
Теперь настойчиво заверещал идрицкий телефон. Партизанские вожаки улыбнулись и вышли на улицу. Бойдин распорядился немедленно послать в помощь отряду Задерина, находившемуся в засаде на дороге в Идрицу, группу бойцов с ручными пулеметами… Большой немецкий фургон с четырьмя десятками автоматчиков, направленный в Дубровку комендантом станции Идрица, был встречен у деревни Алатовичи кинжальным огнем. Никому из карателей спастись не удалось.
Захватив в Дубровке большие трофеи: зерно (оно сразу было распределено среди населения), средства полевой связи, боеприпасы, бригада под вечер двинулась дальше. Не успели партизаны отойти и на километр от деревни, над колонной появился фашистский самолет. Беспорядочно сбросив бомбы, улетел. Потерь отряды не понесли.
Штаб бригады разместился в просторном, добротном доме в деревне Артюхово. Бойдин с начальником штаба Дмитрием Халтуриным «колдовали» над картой, готовя план налета на гарнизон в селе Щукино. Данные конной разведки о щукинском гарнизоне фашистов полностью подтвердились. В поселке имелись школа и больница с крепкими каменными подвалами. Вокруг этих зданий гитлеровцы соорудили восемь дзотов, соединенных между собой ходами сообщения. Лобовой штурм такого укрепленного пункта мог привести к большим потерям, и на командирском совете решено было выманить гарнизон из поселка, попытавшись запугать его.
Ровно в полдень 14 октября по укреплениям гитлеровцев ударили партизанские пушки и минометы. Упорно сопротивлялся гарнизон, но партизаны неудержимо рвались вперед и дом за домом занимали село. Вскоре в руках гитлеровцев остались только сильно укрепленные здания больницы и школы. И тут Бойдин приказал приостановить штурм. Партизаны залегли. Когда солнце стало клониться к западу, они на глазах у изумленного противника начали отходить к лесу.
Не прошло и часа, как из Щукина показалась колонна гитлеровцев. Не выдержали нервы оккупантов: побоялись остаться на ночь в поселке, двинулись на соединение с гарнизоном села Красное. На это и рассчитывал Бойдин. Гитлеровская колонна нарвалась на тщательно замаскированную засаду.