— Укажи явки разведчиков Марго.
— Скажи, с кем связан в Себеже комиссар Кулеш.
Трофимов молчал. Его били плеткой, кулаками, сбивали с ног, пинали сапогами. Полураздетого выбросили на снег. Через полчаса все повторилось сначала: допрос, побои. На исходе третьего допроса в помещение вошел Венцель. Постоял, послушал крик своего помощника, затем, ехидно улыбаясь, сказал Трофимову:
— Гут. Ты есть красный зольдат. Тебя не будут виселица. Будет кугель, пуля по-руссиш.
И тогда арестованный впервые разжал искусанные губы:
— Стреляй, шкура фашистская!
…По узкой дорожке кладбища шагают трое. Впереди— босой, в исподнем белье Трофимов. За ним солдат с автоматом и обер-лейтенант. «Последние шаги в жизни… Буквально до смерти четыре шага… Видно, у одинокой сосны… А донесение так и не передал… Отец, конечно, догадался — не вернусь…» Эти мысли одна за другой мелькают в голове, а глаза зорко осматривают местность впереди. «Только бы не выстрелили в спину. Хорошо, что свободны руки, просто так убить себя не дам».
— Ты будешь мишень. Станешь у сосны. Я буду стрелять в твои руки, потом глаз.
Это говорит скороговоркой обер-лейтенант. «Ишь как насобачился лопотать по-нашему», — думает Трофимов и, чувствуя толчок автомата в спину, неторопливо шагает по целине к сосне.
Солдат ставит приговоренного к дереву. Движением автомата приказывает поднять руки и на какой-то миг загораживает его от офицера, вынимающего парабеллум. Собрав остаток сил, Трофимов толкает солдата в снег и прыгает в сторону, к кустам. Выстрелы. Крики. Пули задели плечо, руку, а он бежит, бежит…
Окровавленный, с обмороженными ногами ввалился Трофимов в избу к партизанскому связному Пахомову, пробежав болотом и лесом более пяти километров. Только и сумел выговорить:
— Выручай, Федор…
— Да ты, никак, с того света, Дмитрий? — изумленно проговорил Пахомов и подхватил падающего Трофимова.
Долго лежал разведчик в лесном госпитале, а поднявшись на ноги, стал лихим партизаном-подрывником. Позже в наградной лист «расстрелянного» Д. И. Трофимова было вписано:
«…Подорвал 31 рельсу на железной дороге Рига — Москва… На шоссе Опочка — Мозули уничтожил телефонно-телеграфную связь… Участвовал в разгроме двух немецких гарнизонов».
Еще дымились пепелища, оставленные карателями на месте белорусских деревушек, еще не зачувыкали на лесных полянах косачи, возвещая торжество весны, а по зачерневшим дорогам уже скакали партизанские гонцы. Штаб партизанского движения Калининской области разработал операцию «Савкинский мост». Уполномоченные штаба майоры Алексей Иванович Штрахов и Иван Иванович Веселов собрали на совет командиров и комиссаров нескольких бригад.
Неширока речка Неведрянка у деревни Савкино, да оба моста через нее повисли на десятки метров. А железнодорожная ветка Себеж — Новосокольники стратегического значения, до тридцати воинских эшелонов пропускала в сутки. Орешек крепкий: проволочные заграждения в четыре кола, дзоты, минные поля у самой насыпи, сильная круглосуточная охрана. Но партизанские комбриги уже созрели для больших, масштабных операций. И на совете на вопрос Штрахова: «Сможем ли одновременно с налетом на мост громить и блокировать пять крупных гарнизонов противника?» — все ответили однозначно: «Да».
…Пасмурно. Сыро. А на обочинах раскисшей дороги все до единого жители села Чайка. По дороге идут партизаны. Их много, очень много. Впервые за годы оккупации крестьяне видят столько людей с красными звездами на шапках. Истово крестят старухи молодых бойцов, шепчут:
— Помоги вам бог одолеть супостата.
Улыбаются партизаны:
— Спасибо на добром слове. Бог-то бог, да сам не будь плох.
22 отряда из пяти калининских бригад и отряд белорусов стали на марш в полдень 30 марта 1943 года. Ночью партизаны заняли исходные рубежи для штурма. В четыре часа утра 31 марта в небо взвились две зеленые ракеты…
Лаконичен язык документов. Оперативная сводка штаба партизанского движения сообщала 3 апреля:
«В ночь на 31 марта 1943 года на железнодорожной линии Идрица — Пустошка, в районе Савкино, уничтожено 2 крупных железнодорожных моста через р. Неведрянка. Дорога выведена из строя. На шоссейных дорогах Идрица — Пустошка, в районе Могильно, разрушены оба моста через р. Неведрянка. Движение транспорта по обеим дорогам приостановлено.
На шоссе Пустошка — Сутоки уничтожено 2 крупных моста, движение по дороге также прервано.
На подступах к району основного удара — Савкино — по обеим сторонам разрушено железнодорожное полотно в 16 местах. Разгромлены охрана всех мостов и гарнизоны Савкино, Могильно и Нащекино. Разгромлены и сожжены 3 немецких склада с продовольствием и фуражом. Уничтожено немецкое скотоводческое подсобное хозяйство. Разгромлены 2 волостные управы. Обстреляны гарнизоны противника в Сутоках и Горы…»