— Иван, а ты и вправду меня свяжешь с нашими?
Стоит бледная, в глаза смотреть жутко. Ну я и пообещал».
Так в списках служащих учреждений «нового порядка» появилась запись: «Маргарита Ивановна Ляшкевич». А в партизанских штабах имя новой разведчицы — Жданова.
Точно и быстро выполнила Жданова первое задание: сняла копии с документов, характеризующих налоговую политику оккупантов. Затем второе — передала в штаб бригады список сотрудников городской и районной управ с краткой характеристикой каждого. А дальше было такое, что вызвало удивление даже у Надежного.
…Лесник Иван Ананьев собирался в Себеж — зачем-то вызвали в хозкомендатуру. Неожиданно дверь распахнулась, и в избу вбежала запыхавшаяся девушка. Спросила:
— Вы Ананьев Иван Васильевич?
— Я, госпожа Ляшкевич, — ответил лесник, узнав в пришедшей сотрудницу городской управы.
— Немедленно уходите с семьей в лес! Через час здесь будут жандармы. Да не госпожа я, — с укором бросила девушка и покинула избу.
«Не провокация ли?» — подумал Ананьев. Но уж очень искренне взволнована была принесшая тревожную весть.
Поверил и был спасен. В тот день несколько человек, связанных с партизанами, получили различными путями предупреждение: немедленно в лес! Всю ночь не спали сотрудники Венцеля и солдаты подразделения охранных войск — рыскали по близлежащим деревням. Операция не принесла ожидаемых результатов.
Не спала в ту дождливую и хмурую ночь и Маргарита Ляшкевич. Побывав у лесника, она впервые реально ощутила, какую помощь может оказать делу, с недавних пор ставшему главным в ее жизни. Рита даже рассмеялась про себя, вспомнив, как все это было. Не больше трех минут отсутствовал в кабинете бургомистра помощник Венцеля, уточнявший адреса некоторых жителей, но ей было достаточно этих минут, чтобы запомнить фамилии людей, которым угрожал арест.
С упоением, необычайно смело действовала Ляшкевич летом и осенью 1943 года, чтобы добыть разведывательную информацию. Трижды передавала она через Елисеева сведения о прибывших в Себеж новых воинских частях, несколько раз предупреждала партизан о карательных экспедициях, узнавала пароль, пользуясь которым в город проникали связные партизанской бригады, подрывники.
Надежный был настоящей опорой партизан в стане врага. Он не стал разведчиком-одиночкой (что, конечно, тоже бывает оправданно), а сколотил небольшую группу информаторов. В нее входили: Анна Чайкис из городской больницы, Григорий Сенченок со станции Себеж, Семен Дмитриев из гражданской полиции, Маргарита Ляшкевич из городской управы. На железной дороге у него были два смелых разведчика: Рыбин (Иван Бициоко) и Войтин (Александр Иванов). Как ремонтные рабочие, они имели доступ к некоторым важным объектам. Помог Надежный установить контакт Конопаткину и с переводчиком фельдкомендатуры по кличке Вальтер — Леонидом Андреевым. Одновременно имел с ним полезный контакт и начальник разведки белорусской бригады Романова — Машерова старший лейтенант Казарцев.
В 1943 году в столицу озерного края — Себеж протянулись нити не только от бригады Марго — Кулеша, но и от других партизанских формирований. В городе действовала подпольная группа Артема (Квича), связанная с 4-й Калининской бригадой, подпольщики, выполнявшие задания Казарцева, спецгруппы Подгорного. Конспирация не всегда соблюдалась. Относительная на первых порах неуязвимость породила некоторую неосторожность и непредусмотрительность. Все это было чревато бедой.
И она пришла. Тайная полевая полиция внезапным ударом разгромила группу Лапшова. Все ее члены были отправлены в Идрицу, в гестаповский застенок «Воркующий голубь», где и погибли. Спаслась лишь жена Лапшова — Степанида Корнеевна. С четырьмя детьми (старшему, Саше, было восемь лет) она укрылась в урочище Лоховня, где в то время находился один из отрядов бригады Марго.
Вынуждены были уйти в бригаду супруги Голубевы — незаменимые связные, помогавшие Конопаткину с сорок первого года. Подался в лес и Надежный. О возможности ареста его предупредил Вальтер. Но разведывательная и другая информация из Себежа в бригаду Марго по-прежнему поступала регулярно. Ее добывали, подвергаясь ежедневно смертельному риску, Жданова, Еж, Крокодил, разведчики группы Валентины Сергеевой, бывший колхозный счетовод Захар Дмитриевич Шутов.
Еж. Нет, не колючий, а добрейшей души человек скрывался под этой кличкой. Скромный служащий Себежского райпотребсоюза Василий Платонович Березкин был уже тяжело больным человеком, когда в город ворвались фашисты. Пришло время делом оправдать слова, которые он часто повторял детям: «Главное в жизни — быть чистым перед совестью и людьми». И Березкин стал бойцом невидимого фронта.