— Отпускает? — спросила Королева.
— Приказал расстрелять подальше от дзота, за дорогой.
— Шнель! — махнул солдат автоматом.
Молча ступают девушки. Тяжелы, ох как тяжелы шаги!
— Поговори с этим идолом по-немецки, — шепчет Евдокимова Моте, — скажи, что мы знаем, куда он нас ведет.
— Комрад, — обращается Мотя к солдату. — Неужели ты убьешь нас? Мы молодые. У тебя тоже, наверное, есть сестра, невеста. А что, если и их вот так застрелят ни за что?
Молчит солдат, только автоматом помахивает. Вот и дорога…
— Ну, девчонки, — командует Маша, — как свернем с дороги, бросайтесь в разные стороны. Кто-то и жив останется.
И тут солдат неожиданно крикнул по-русски:
— Да не фашист я, чех я. Чех. Марш отсюда!
И дал длинную очередь в воздух…
Восемь раз в 1942–1943 годах ходила в тыл врага Полина Тихомирова. И ее, как и Евдокимову, Шагурину, Королеву, часто спасала от провала и гибели находчивость, помноженная на смелость. Однажды разведчица возвращалась из длительного похода по Пушкиногорскому и Новоржевскому районам. Сведения о гарнизонах врага были собраны добротные. Девушка торопилась к линии фронта. С нею вместе шла (тоже с задания) Валентина Кутейникова.
Торопила разведчиц и непогода. В болотах, покрытых приземистыми стожками сена, вода была по-осеннему ледяная. Ночи удлинились, усилились холода. Пришлось чаще пользоваться дорогами. На одной из них и раздалось сиплое:
— Стой!
Девушек догнали три здоровенных мужика с повязками полицаев на рукавах полушубков. Отвечали на вопросы разведчицы бойко, но хмель кружил головы загулявших предателей (был религиозный праздник покров). Избив Полю и Валю, они привели их в деревню к старосте. Последний тоже был изрядно пьян. Доставить задержанных в немецкий гарнизон на станцию Самолуково он решил «самолично». Приближалась ночь. Полицаи, пропустив с хозяином дома по стакану самогона, отправились восвояси.
— Мы будем жаловаться на самоуправство, — попыталась Тихомирова припугнуть старосту. — Мы знакомы с немецким офицером Мюнхгаузеном (Полина назвала первую пришедшую на ум немецкую фамилию). Он накажет вас.
— Молчи! — зло цыкнул староста. — Иначе схлопочешь дырку в черепушке.
Отобрав у разведчиц обувь, пальто и мешки, он приказал им лечь в углу избы. Сам улегся на кровати возле двери, положив рядом обрез.
— Не хнычь, Валька, — нарочито громко прикрикнула Тихомирова на подругу. — Спи. Утро вечера мудреней. Мюнхгаузен разберется, что к чему.
— Вот так-то лучше, — пробубнил староста и вскоре стал похрапывать.
«Очевидно, нарочно, — подумала Полина, — провоцирует. Надо выждать». Потянулись не минуты — часы томительного ожидания. Но вот наконец раздался настоящий храп. Полина притронулась к руке Валентины. Ответное пожатие. Тихонько приподнялись и тенями проскользнули к дверям. В голове одно: «Только бы не заскрипел засов, не стукнул бы крюк…»
Ночь кинула в лицо резкий ветер и сырость. Не бежали — неслись. Босиком, в легких платьишках. Ветки деревьев хлестали по лицу. Ноги ободрали в кровь. Остановились у насыпи железной дороги — знали: за ней в нескольких километрах линия фронта. У полотна переждали, пока пройдет патруль, мучительно моля: «Только бы не с собаками».
Выслушав подробный рассказ Тихомировой, капитан Буторин приказал:
— А теперь спать. И долго. Лица на тебе нет. Поначалу даже не узнал.
Разведчице был предоставлен двенадцатидневный отдых. Но не прошло и трех суток, как Поля снова исчезла в ночи. Предстояла разведка у границ Братского партизанского края.
Два свидетельства живых о той, чья жизнь оборвалась в неполных 23 года.
Матери: «Маруся мне в жандармерии в окошечко говорила: «Мамушка моя, я умирать буду такая, какой ты меня родила. Спасибо тебе, родная, что ты научила меня гордой быть».
Герой Советского Союза В. В. Филимоненкова: «…при подходе к расположению нашей роты Мария оповестила выставленных в секрете часовых, а сама бросилась в холодную воду реки. Немцы не успели расстрелять Марию, попали под сильный огонь разведчиков и понесли очень большие потери…»
Маруся Смирнова выполняла боевые задания разведывательного характера в районе знаменитого «чертова моста» деда Симона. Возвращаясь к своим, разведчица была схвачена гитлеровцами вблизи станции Насва. Более десяти дней ее продержали в застенках тайной полевой полиции, склоняя к предательству. Последний допрос вел следователь из гестапо: сигарета в зубах и череп в петлицах. Он связал разведчицу и сорвал с нее платье. Натренированные руки садиста вырезали на спине девушки пятиконечную звезду. Когда Маруся пришла в себя, палач приказал: