5 ноября 1943 года, использовав свой любимый прием, лжепартизаны вышли на след двух спецгрупп. Им удалось окружить командира одной из них, Румянцева, и разведчиков Кремнева и Дундукову. Советские воины отстреливались до последнего патрона. Румянцев и Кремнев были убиты в перестрелке, а Нина Дундукова, раненная, попала в плен. Последнюю пулю она пустила в Мартыновского. И не промахнулась. Вожак волчьей стаи был ранен.
Разведчицу жестоко пытали в гестапо. Ничего не узнав, Шпиц привез истерзанную девушку в лагерь бандитов. Вытащив из машины, сказал Решетникову:
— Мужественная девка. Трофей ваш, отдаю на съедение «волкам».
Шпиц теперь был доволен своими помощниками и при встречах с Венцелем нахваливал Мартыновского и Решетникова:
— Матерые «волки». Не чета твоим. Настоящие кровавых дел мастера.
Но Мартыновскому задерживаться в озерном крае долго не хотелось. Выезжать из Себежа с каждым днем становилось опаснее. Партизаны вели себя теперь настороженно. Начали охоту за бандой. Да и фронт придвинулся ближе. Советские войска, освободившие Невель, теснили гитлеровцев. «Волки» Мартыновского перекочевали, а точнее, бежали в Дриссенский район Белоруссии.
Лжепартизанскими провокациями занималась не только банда Мартыновского. Рядясь в одежды народных мстителей, творили черные дела «казаки» карательного отряда. Действовал этот отряд у границ Братского партизанского края. Командовал им гитлеровский капитан Бойтельспахер.
Весь путь отряда залит кровью советских людей. В деревне Асташево Опочецкого района они повесили за связь с партизанами Антонину Анисимову. Через неделю там жe после зверских надругательств убили шестнадцатилетнюю Тоню Баскакову. В деревне Стайки Пустошкинского района пытали, а затем казнили колхозницу Жукову… Гитлеровец Бойтельспахер хвастался перед своими подчиненными ученостью, называл себя доктором химических наук. Когда староста деревни Асташево сказал, что у Анисимовой остается грудной ребенок, этот ублюдок расхохотался и бросил в ответ:
— Пусть подыхает!
Но и «казакам», как и «волкам» Мартыновского, все реже удавалось выходить на след спецгрупп, захватывать партизанских связных и разведчиков. Поджав хвосты, они вынуждены были перебраться в Прибалтику. Зато все чаще и чаще Крезер, Венцель, Шпиц, Вагнер и другие начальники отделений СД и ГФП стали получать от вышестоящего начальства грозные директивы, в которых недвусмысленно говорилось об их «непростительных» промахах в борьбе с коммунистическим повстанческим движением. Гестаповцы из кожи вон лезли, чтобы оправдаться, но их агенты, засылаемые в партизанские бригады, действовали неуклюже, топорно и проваливались с поразительной быстротой.
1943 год был годом наивысшей активности фашистской разведки. Черная паутина абвера и главного управления имперской безопасности тянула свои нити в тылы советских войск. Только на московском направлении советские контрразведчики обезвредили 127 агентов «абверкоманды-103». Насыщены были германскими разведывательными и контрразведывательными органами и оккупированные фашистскими войсками группы «Север» территории, особенно Псков, Рига, Остров. В Риге размещалось «абверштелле-Остланд» (территориальное представительство абвера в Прибалтике) во главе с полковником Неймеркелем. В Пскове находились целых три абверкоманды. Одна из них (начальник майор Гезенреген), имея много подразделений (в том числе и в Опочке), занималась дискредитацией партизанского движения, засылкой провокаторов в подпольные организации, выявлением советских разведчиков.
Однако, несмотря на все потуги, агенты абверкоманд, резиденты «зондерштаба Р» (особый штаб Россия), действовавшие под маской сотрудников различных хозяйственных учреждений, не смогли дать командованию фашистских войск полную характеристику партизанских сил в районе ленинградского шоссе на участке Остров — Опочка — Пустошка, в междуречье, у старой латвийской границы. Чаще всего сведения о партизанах были преувеличенными. Так, в одном из сводных донесений службы безопасности указывалось наличие в бригаде Марго пушек и подземного крупного склада зерна. Ни того, ни другого бригада не имела.
Зато о подразделениях охранных войск, полицейских гарнизонах и даже крупных частях вермахта наши армейские и партизанские штабы располагали довольно точными данными. В этом была заслуга спецгрупп и «партизанского прожектора», как назвал в свое время разведку народных мстителей командир 2-й особой бригады Северо-Западного фронта легендарный «батька Литвиненко». Только один спецотряд Гонтаря установил дислокацию нескольких дивизий и 14 отдельных частей фашистских войск.