— Не смей угрожать моему ребенку! — взвилась я.
Ионтер поднял вверх ладони.
— Я и не подразумевал ничего такого. Успокойся и ужинай.
— Не желаю есть в такой компании. — процедила, сжав кулаки.
— Эва, что ты как маленькая? Мне что, силой накормить тебя? Поверь, я могу.
Я стиснула зубы, но помня кто передо мной, заставила себя сесть за стол и начать есть.
— Умница! — тут же похвалил дядя. Он молчал все то время, пока я давилась едой. Едва закончила, он вновь заговорил:
— Продолжим. У меня есть много вопросов к тебе, на которые хочу услышать ответ.
— А что потом? Какой исход мне уготован?
— Тебе понравится. Видишь ли, у тебя есть то, что надо мне. Я, в свою очередь, могу дать то, что жаждешь ты.
— Решил пустить себе пулю в лоб? — не удержалась я.
— Можно подумать, тебя только это интересует. Глупости. Я собираюсь не только сохранить жизнь тебе и твоему ребенку, но и предложить нечто большее.
— А взамен?
— Ты поможешь мне получить силу и бессмертие повелителя наршей.
— Они не бессмертны.
— Я уже не молод, и в сравнении с теми годами, что мне остались, срок жизни нарша — это целая вечность.
— Ты жаден до власти и это все, что тебя волнует. Уничтожив мою семью ради этого, ты пытался неоднократно убить меня. По твоему приказу погиб Кайр! — ярость разъедала меня изнутри, обнажая боль потери.
— Тот пес дит Торна? — удивился Ионтер. — Разве моя вина, что следящее устройство оказалось у него?
Это было как удар под дых. Мы оба понимали, что Кайран и второй охранник пали
невинными жертвами моей глупости.
— А что насчет моих родных? Как объяснишь их убийство?
— Я был одержим желанием мести, Эва. Мое детство прошло в скитаниях и нищете. Тебе не знакомо чувство голода и безысходности, как мне. Я смотрел как страдает мать, но был слишком мал, чтобы как-то все исправить.
— Не надейся меня разжалобить. — фыркнула я, вытирая о халат потные ладони, при этом ощущая эхо того самого нежелательного чувства.
— Ни в коем случае. Ты хотела понять мои мотивы. Так слушай. Моя мать была невинной девушкой, поверившей в великое светлое чувство, которое ее и погубило. Едва стало известно о ее беременности, как ее вышвырнули из дома, в котором она работала. Она никому не была нужна. С младенцем на руках она бродяжничала, подрабатывая где придется. Знакома ли тебе такая сторона жизни, Эвирея? Уверен, что нет. Ты росла в роскоши и достатке. У тебя были богатство, комфорт и любящие заботливые родители. Я же с малолетства был вынужден воровать, чтобы не сдохнуть с голоду. Мой отец не хотел, чтобы я родился. Он бросил нас, сказав избавиться от плода.
— О чем ты? — перебила я.
— О том, что твой дед, когда узнал о беременности своей любовницы, испугался за то, что его осудят за связь с простой посудомойкой. Он дал ей деньги на операцию и велел забыть его имя. Так что не смей осуждать меня. Изначально у меня была только мать, но и ее не стало, потому что врачи не приходят к нищим, кто не может заплатить. Я два дня просидел над ее телом, когда она скончалась от какой-то лихорадки. Только Адром поддержал меня. Тогда я поклялся, что отомщу. Я все сделал для этого.
Я пребывала в некотором оцепенении, пока он говорил. У него была своя правда. Судьба была жестока к этому мужчине, но это не оправдывало его преступлений.
— Но причем тут мой папа и остальные? В чем они виноваты?
— Когда я помог отцу уйти в иной мир, я не обрел покоя, не насладился местью. Моя ненависть была столь велика, что мне было мало. Я хотел быть единственным наследником рода Лостов и получить все. Твоя семья мне мешала. Я устранил их.
— Почему спас меня тогда? Почему не добил, когда я выпала из окна? — слезы навернулись на глаза.
Ионтер какое-то время молчал, глядя на меня и даже не моргая.
— Не смог. — наконец ответил он. — Я увидел маленькую девочку, которая как сломанная куколка лежала на земле, красивая и хрупкая. Что-то дрогнуло тогда во мне. Едва ли мне поверишь, но какой-то частью души я любил тебя. Когда план с пожаром сработал и мне на руки выдали заключения о смерти, я осознал, что остался один. Снова. Вместо торжества, которого так ждал, я ощутил боль и горечь. Я не был готов к этому. Я считал, что достаточно сильный, чтобы не допустить чувств в отношении своего брата и его родных, но ошибся. В тот момент я обыграл сам себя. Тот факт, что ты жива, многое во мне изменил. Я понял, что нуждаюсь в тебе, и не хочу больше одиночества. Я занял пост агна, построил дом, но во мне поселился страх, что однажды ты обо всем узнаешь. Мне надо было, чтобы ты до конца жизни зависела от меня. Адром тогда уже вел свои изыскания и я обратился к нему. То лекарство из крови нарша сделало свое дело. Я нанял Вирджина следить за твоим здоровьем. Он тоже работал в лаборатории. Все шло отлично, пока не появилась Эмелина. Она сунула свой нос куда не следовало, а Вир оказался тем еще олухом. Хоть он и подозревал, что ты не получаешь препарат, сообщил мне об этом не сразу. Я был слишком занят в совете, и мне было не до того. Когда же Вир признался в своих подозрениях, я приказал привести подходящую медсестру. Но никто не мог предположить, что ты сможешь так быстро оправиться. По идее, даже без этого медикамента ты должна была оставаться прикованной к кровати. Уже после твоего побега было проведено исследование. И что же? Оказывается, твоя кровь изменилась. Она адаптировалась к веществу.