Я потрогала лицо и с удивлением поняла что плачу, а мне казалось слез давно не осталось. Белла и Лина тоже тихо плакали, утирая глаза, кто платком, а кто кухонным полотенцем. Но главное, что никто не бросался меня обнимать или как-либо еще проявлять сочувствие. Вот этого я бы точно не выдержала.
— А когда случился первый приступ? — немного успокоившись, спросила подруга.
Я мысленно отгородилась от грустных воспоминаний и ровно ответила:
— Примерно через месяц как меня забрал дядя из больницы. — беря чашку с чаем, заметила, что руки тихонько подрагивают, но в целом я себя чувствовала более-менее нормально.