Когда ноги затекли, я поднялась и слегка попрыгала, разгоняя кровь. Посмотрев на небо, прикинула, что, судя по расположению Гаиды, я не так уж сильно отклонилась от курса. Оправив одежду и перекинув рюкзак за плечо, двинулась в путь.
Спустя несколько часов стало понятно, что все-таки иду не туда. Лес становился все гуще и глуше. Птиц давно уже не было слышно, а я все шла и шла, но никакого выхода не могла найти — ни дорожки, ни тропки. Темный, дикий лес и совершенно одинокая я. Споткнувшись очередной раз о корягу, не удержалась и полетела вниз, больно оцарапавшись о колючий куст. Встать уже сил просто не нашлось, и я позорно разревелась. Мне пока не было страшно, просто устала и не понимала, что делать дальше. Чувство одиночества настолько оглушило, что казалось, парализовало каждую клетку моего организма. В какой-то момент даже захотелось вернуться. Я мечтала снова оказаться в своей комнате, обнять Беллу и Эмелину. А ведь я даже не попрощалась с подругой! Не успела сказать ей спасибо за все то, что она для меня сделала. Про Вира и дядю я старалась не думать вообще. Даже не знаю, что сейчас чувствовала к ним.
Попив воды и перекусив, я вновь двинулась в путь. Шла до самой ночи, пока не перестала видеть что-либо. Выбрала сухое и ровное место, улеглась под деревом, сняв дождевик и завернувшись в него как в одеяло. Разводить костер намеренно не стала, да и фонарь пока решила не включать. У меня были запасные аккумуляторы, но неизвестно, сколько еще мне предстоит тут блуждать. Ужинать не стала — берегла еду. Засыпать в лесу было страшно, но выбора не было. Чтобы избавить себя от дурных мыслей, рассказывала шепотом себе сказки из детства, представляя будто Белла гладит меня по волосам и тихо шепчет в темноте истории о великих рыцарях и прекрасных принцессах. Так коротала ночь.
Сон то и дело наваливался на меня, уводя в мир сновидений. Мне снились дядя и Вирджин. Их лица были искажены злобой, и они тянули ко мне руки, намереваясь схватить. Проснулась еще до рассвета. Все тело болело и ломало от неудобного лежания. С кряхтением и стоном, точно старая развалина, села, пригладила волосы, глотнула немного воды и стала разминать затекшее ноги.
Внезапно поблизости раздался собачий лай. Сдавленно охнула и не раздумывая ни секунды, бросилась бежать, даже не взяв рюкзак или плащ. Бежала изо всех сил и молилась вселенной, чтобы не упасть. Но лай становился все громче и ближе. Они шли по моему следу. Они шли за мной.
Адреналин бился в крови, заставляя бежать все быстрее и быстрее, дальше и дальше. Под ботинком хлюпнуло. Я на секунду остановилась и огляделась. Похоже, начались болота. Смутно помнила, что на карте видела их. Позади раздался треск — преследователи ломились через заросли, и я сорвалась с места. Теперь не только хлюпало, но и булькало. Такими темпами я могу в самую топь забраться. Но страх был сильнее доводов разума, и я продолжала бег.
В один момент по колено провалилась в воду. Холод обжег кожу, штаны тут же намокли. Надо было срочно выбираться, но с другой стороны у меня появился шанс сбить со следа собак. И я, рискуя жизнью, двинулась по воде, с трудом переставляя ноги. Страшнее всего было потерять обувь, но по ощущению неимоверной тяжести она все еще была со мной.
Не знаю, сколько я так шла, но собак уже давно не было слышно, а это значит — они меня потеряли. Только вот я сама в конец потерялась. Меня бил озноб, мошкара и прочая гнусь искусала незащищенные участки кожи. Все тело болело и зудело. Отчаянно хотелось пить и есть. Потому, когда удалось выйти на относительно сухой участок земли, едва не зарыдала от радости. Без сил повалилась в траву и ненадолго прикрыла глаза.
Итак, я неизвестно где, без еды, без воды, без средств связи. Одежда промокла, и, учитывая, что мой организм еще слаб, неизвестно переживу ли я все это. Но жить как раз-таки хотелось до зубного скрежета. Потому переведя дух, села и принялась соскребать с себя болотную грязь. Немного почистившись, нашла травинку и стала ее жевать — голод был зверский. Надо двигаться дальше. Вставать не хотелось, шевелиться тоже, но я не могла себе позволить долго засиживаться на одном месте. Один раз они меня уже едва не догнали. Путь в безвестность продолжился.
Не успела я пройти и сотни шагов, как вышла на небольшую поляну, посреди которой стоял дом, очень старый и заброшенный. Его стены и крышу покрывали дикий вьюн, мох и прочая растительность. Казалось, тронь — и лачуга рассыплется на части. Только дверь выглядела относительно добротно.