Когда я вышла, Морман сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Я залезла обратно на кровать и уставилась в окно. Тишина.
— Эва. — тихо позвал дит Торн.
— Что?
— Я не хочу, чтобы все так закончилось.
— Освободи меня.
— Я не могу, но ты облегчишь свою участь, если дашь показания против своего дяди и
этого… — он запнулся — Филлза. Просто расскажи все, что могло бы мне помочь остановить их.
— Скажу только то, что Ионтер хочет получить мировое господство за счет твоей силы.
— Что ты имеешь в виду?
— Адром рассказал мне, что Ионтеру нужна магия. Твоя.
— Он идиот? Это же невозможно. — изумился Морман.
— Ну со мной это сработало, как видишь. — я звякнула браслетами.
Информация заставила повелителя глубоко задуматься.
— Значит, он хочет, чтобы я передал ему свою силу. Для этого, видимо, и похитили Хирли.
— Верно, но что-то мне подсказывает, что ты бы не согласился. Ведь так?
— Так. Ничья жизнь не может стоять на одних весах с благополучием целого мира.
— Почему тогда согласился на ритуал пять лет назад?
— Во-первых, я не предполагал, что получится такой результат. Ни в одном древнем свитке об этом не говорится. Во-вторых, трудно ждать угрозы от одной девчонки.
Услышать такое было неприятно. Адром прав — у меня явный талант создавать проблемы.
— Морман, что я еще могу сделать, чтобы меня отпустили?
— Можешь связаться со своим любовником?
— Нет, и прекрати его так называть. Мы не любовники. — психанула в конце концов я.
— Мне все равно, кем вы друг другу приходитесь. Мне надо, чтобы он пришел за тобой, и вас обоих отправили на Нархаз.
— Сомнительная перспектива. — хмыкнула.
— Ты сама выбрала себе такую судьбу. — небрежно ответил нарш, чем умудрился опять вывести меня из себя.
— Я? — от возмущения даже голос пропал и больше напоминал шипение змеи. — Это ВЫ втравили меня во все это! Превратили мой спокойный мир в игру на выживание. Меня то и дело похищают, пытаются убить, изнасиловать, запирают на замок, угрожают. По-твоему, я этого хотела? Так жить?
— Эвирея, тебе надо успокоиться… — начал было он, но меня уже было не остановить. Я как сломанный локомотив без тормозов неслась на всех парах.
— Мне надо, чтобы ты свалил отсюда и забрал с собой всех своих нелюдей, и больше никогда не появлялся в моей жизни.
— Это все? — удивился дит Торн. — А как же власть или деньги? Я ведь тоже мог тебе это дать.
Я, признаться, растерялась от его вопроса и весь запал пропал.
— О чем ты?
— Что тебе пообещали за то, чтобы втереться ко мне в доверие и лечь со мной в постель? Ведь Кайр изначально меня предупреждал, что с тобой что-то не так. Твой дружок, наверно, переживал, что тебе отвели роль подстилки, или тебе не привыкать? Я ведь поверил, что стал твоим первым мужчиной. Должен признать, что из тебя получилась отличная актриса.
Перед глазами потемнело. Я слетела с кровати, схватила лампу с тумбы и от всей души запустила ее в мерзкого нарша. Естественно, промахнулась. Звук бьющегося стекла лишь подогрел кровь и я взялась за другой светильник. Снова швырнула. Морман ловко увернулся. Потом полетели подушки. А когда кидать уже было нечего, я просто кинулась на него с кулаками. Он скрутил меня, не прилагая особых усилий. Я же разъяренной кошкой вырывалась и пыталась его если не ударить, то хотя бы укусить. Кончилось все тем, что он повалил меня обратно на кровать, заведя руки за голову.
— Может уже хватит? — устало спросил он.
— Ууууу! Да провались! Убила бы! — выкрикнула я ему в лицо, испепеляя взглядом и продолжая извиваться.
— За что? Что я тебе сделал?
— Ты являешься причиной появления у меня силы, которую сам же и отнял! Теперь я не зорандка, и меня казнят только потому, что я оказалась не в том месте и не в то время!
— Притворяешься невинной жертвой? Тебе напомнить о том, что тебя нашли в доме моего врага, где ты находилась добровольно? — надменно произнес он.
— Добровольно? — я аж задохнулась от возмущения. — Погляди на мое горло, Морман! Посмотри! Откуда, по-твоему, у меня такие следы? Приглядись и увидишь отпечатки чужих рук, которые едва не задушили меня. А капсула со следящим устройством? Для чего она мне?
Нарш молчал, осмысливая мои слова, затем, отпустив меня, осторожно прикоснулся пальцами к шее. В его глазах появилось сомнение.