Бруклин. Старый еврей. Дилемма
Перед нами предстал старый еврей, который, казалось, был рад нас видеть. «Проходите, что же вы так долго? Так значит этот никчемный таксист виноват, они всегда пытаются содрать деньги с иностранцев». Мы думали, что наши апартаменты будут в самом доме, но не тут-то было! Пройдя дом насквозь, хозяин вывел нас с другой стороны через стеклянную дверь. Мы оказались во внутреннем дворике, а перед нами стояло какое-то двухэтажное строение, не то пристройка, не то склад. «Вот здесь вы и будете жить, с вас $25 за день. Деньги вперед!» Мы ответили, что деньги у нас в рюкзаках и, как только мы переоденемся, сразу же с ним расплатимся. Он презрительно фыркнул. «Хорошо, идемте смотреть вашу комнату».
Когда мы вошли в эту хибару, первое, что мы увидели прямо перед входом, был туалет. Дверь в него была открыта нараспашку. Какие-то девушки бегали взад-вперед со второго этажа на первый и обратно, они куда-то торопливо собирались. Я заметил, что на них была тонна косметики. Мы поздоровались, но они как будто нас не замечали.
Наша комната была примерно такая же просторная, как кухня в хрущевке. Там была всего лишь одна кровать! Внутри было как-то темно, совсем неуютно, мы закинули туда свои рюкзаки. Старый еврей куда-то незаметно испарился. Я решил пойти в ванную, умыть лицо. Воды в кране не было, слив в туалете тоже не работал. В чем дело? Я поймал одну из суетливых девчонок: «Почему воды нет?» Она ответила, что им только что звонил хозяин и сказал, что пока мы не заплатим, воду он не включит, да и вообще, он отключает ее вечером, как он выражается, «ради экономии». Вечер в его понимании начинался в 20.00, но они частенько уговаривали его включить воду. После 30 минут уговоров он все же включал ее минут на 40, но затем все-таки перекрывал на ночь. «Что за чушь?» – подумал я, но делать было нечего.
Мы решили заплатить ему сразу и не иметь лишних проблем. Достав деньги, мы вышли из нашей хибары, постучали в дверь и стали ждать. Минут через десять хозяин неспешно подошел к двери: «Что вам надо? Я уже отдыхаю!» Мы показали ему деньги. «О, ну вот это другое дело!» – он начал судорожно пересчитывать бумажки. «Молодцы! Я даже на радостях включу вам воду. Девочки сейчас уезжают – расход будет небольшой». Первый раз в жизни мне приходилось выклянчивать воду просто для того, чтобы функционировал туалет.
Район был, мягко говоря, неспокойный. Я заметил, что патрульная полицейская машина то и дело объезжала его по кругу и вообще, весь район находился за полицейской заставой со шлагбаумом. Отсюда даже просто так не выпускали, особенно на машине, надо было иметь какой-то пропуск.
Мы решили немного отойти от дома. Усевшись на поребрик около шлагбаума, мы стали обсуждать последние новости и строить планы на завтра – столько всего хотелось увидеть! Маша пыталась позвонить родителям по скайпу и наконец ей это удалось. Она разговаривала с мамой, сидя на поребрике за полицейской заставой посреди Бруклина. Она пыталась ей (и себе самой) внушить, что здесь все хорошо и безопасно, но все вокруг почему-то кричало об обратном.
Мы сидели у заброшенного дома, огромная луна дополняла картину. Какой-то фильм ужасов! Мы пытались шутить и убеждали друг друга, что за такие деньги можно и потерпеть, но уже ностальгировали по нашему тихому городку. Видно, не зря говорят, что Нью-Йорк – город контрастов.
Спать этой ночью нам пришлось втроем на одной кровати. Заснули мы моментально и даже ни разу не просыпались. Наутро нас разбудил запах кофе и шум голосов на втором этаже. Мы быстро оделись и отправились наверх – знакомиться с обитателями дома.