— Каждый год в декабре, — ответил мистер Рейнольдс. — У нас дочь в Чикаго, она замужем за инженером с «Pullman». Раньше мы летали, но после того, как в прошлом году самолёт долго кружил над аэропортом из-за тумана, решили — хватит. Поезд надёжнее. И коту нравится.
Джейкоб улыбнулся и пошёл дальше.
В вагоне-ресторане уже накрывали столы. Белые скатерти, серебряные приборы, маленькие лампы с розовыми абажурами. Джейкоб решил отложить ужин до девяти и вернулся в своё купе.
В 19:45 поезд проходил мимо Олбани. За окном замелькали огни города. Джейкоб достал блокнот и сделал несколько записей о пассажирах, которых успел заметить: кто с кем разговаривал, кто держал дистанцию, кто сразу полез за газетой.
В 22:10 он вышел в коридор покурить. В тамбуре уже стояли трое мужчин средних лет. Один из них, высокий, с лысиной и в клетчатом пиджаке, протянул Джейкобу руку.
— Фрэнк Донован, Кливленд. Строительный подрядчик. А вы?
— Джейкоб Миллер, Бруклин.
— Фотограф? — сразу спросил второй, коренастый, с красным от виски лицом. — У вас на пальцах мозоли именно такие, как у людей, которые постоянно держат аппарат.
— Да, фотограф.
— А я, между прочим, в прошлом году снимался для рекламного буклета цементного завода, — гордо сообщил Фрэнк. — Так они меня посадили на кучу щебня в костюме и велели улыбаться. Получилось ужасно. Зато теперь все родственники считают, что я важная персона.
Третий, самый молчаливый, наконец заговорил:
— Я Арнольд Шоу, из Буффало. Торговля металлопрокатом. Если вам когда-нибудь понадобится стальной уголок или листовая сталь по хорошей цене — пишите, обращайтесь. Только не сейчас, сейчас я отдыхаю.
Они посмеялись, покурили ещё по одной и разошлись по купе.
К десяти часам вечера вагон постепенно затих. Проводники начали превращать диваны в кровати, стелили свежие простыни, раскладывали одеяла. Джейкоб лёг около половины одиннадцатого, оставив штору открытой. Поезд шёл ровно, с мягким покачиванием. За окном мелькали тёмные поля, редкие огоньки ферм, иногда — жёлтые фонари маленьких станций. Он уснул почти сразу.
Утром в 7:05 его разбудил стук проводника.
— Доброе утро, сэр. Завтрак в ресторане с семи тридцати. Кофе уже несут по вагонам, если желаете.
Джейкоб побрился, надел чистую рубашку и вышел в коридор. Запах кофе уже плыл по всему вагону.
В ресторане он сел за столик на четверых. Через пару минут к нему подсели Артур Гринфилд и Элизабет Картер. Четвёртым оказался молодой человек лет двадцати двух, в очках с толстой оправой и с огромным портфелем.
— Генри Лоусон, — представился он. — Студент последнего курса Северо-Западного университета. Еду на собеседование в юридическую фирму в Чикаго. Если честно, страшно до чёртиков.
— А что страшного? — спросила Элизабет, наливая себе сливки. — Вы же наверняка прекрасно подготовились.
— Подготовился-то да, — вздохнул Генри. — Но они будут спрашивать не только про законы. Им интересно, умею ли я играть в гольф, знаю ли я, как правильно заказывать вино в ресторане и могу ли поддержать разговор о скачках. А я в жизни не сидел на лошади.
Артур Гринфилд откинулся на спинку стула.
— Слушай, парень. Главное — не притворяйся, что разбираешься в том, чего не знаешь. Скажи честно: «Я вырос в городе, лошадей видел только на ипподроме, а вино предпочитаю то, что стоит меньше двух долларов за бутылку». Они посмеются, и разговор сразу станет легче.
— Вы уверены? — с сомнением спросил Генри.
— Абсолютно. Я часто приходил на встречи с влиятельными людьми. И знаешь что? Чем честнее я говорил «не знаю», тем больше они мне доверяли.
Джейкоб молча слушал, помешивая кофе. Завтрак прошёл в спокойной, почти семейной атмосфере. За соседними столиками разговаривали о ценах на пшеницу, о новом фильме с Кларком Гейблом, о том, кто выиграет в следующем матче «Беарз».
В 11:50 поезд начал замедляться. Проводники пошли по коридорам, напоминая о прибытии. Джейкоб собрал вещи, надел пальто, взял чемодан и «Лейку» в футляре.
В 12:03 «20th Century Limited» плавно остановился у платформы Union Station в Чикаго.
Станция встретила запахом жареного мяса из привокзального кафе и гулом голосов.
Джейкоб спустился на платформу последним из своего вагона. Он остановился на секунду, вдохнул воздух Чикаго и пошёл к выходу на Адамс-стрит.
Глава 20
Джейкоб вышел из-под огромного козырька Union Station на Адамс-стрит в 12:07. Холодный ноябрьский ветер с Мичиганского озера сразу ударил в лицо, заставив поднять воротник тёмно-синего пальто. Он остановился на секунду, оглядел широкую улицу: жёлтые такси выстраивались в ряд у бордюра, носильщики в красных кепи катили тележки с багажом, мальчишки-газетчики размахивали свежими выпусками «Tribune» и «Daily News», выкрикивая заголовки про новые забастовки на заводах «Republic Steel» и про то, что мэр Келли обещает открыть ещё три общественные столовые к Рождеству.