— Синьор Иван, она не стреляет! Что я делаю не так?
Григорьев, спустился с платформы, его сапоги захрустели по сухой земле. Его пальцы, натёртые от работы с оружием, ловко разобрали затвор. Пыль сыпалась, как песок. Он показал:
— Пыль — надо вычищать, Пабло. Чисти винтовку каждый день. Смотри: снимаешь крышку, вытираешь, смазываешь вот так. И жми курок плавно, а не дёргай, как козёл. Понял?
Пабло, покраснев от стыда, кивнул, повторяя движения. Его пальцы, загрубевшие от работы в поле, были неуклюжими, но он старался.
Рядом Кармен, 20-летняя девушка, с короткими тёмными волосами, в мужской рубашке и потрёпанных брюках, пыталась зарядить винтовку. Её руки дрожали, не от страха, а от усталости — она не спала двое суток, помогая в лагере с ранеными. Алексей Смирнов, 28-летний инструктор, худощавый, в пропылённой гимнастёрке подошел к ней:
— Спокойно. Ствол вниз, патрон вставляй вот так. Не торопись.
Кармен ответила:
— Я не тороплюсь, товарищ Алексей. Я хочу, чтобы фашисты заплатили за Гвадалахару, за моих братьев, за всё.
Алексей кивнул:
— Тогда учись быстро. Они не простят ошибок. Если ошибешься — тебе конец.
Кармен, сжав губы, вставила патрон, её движения стали увереннее. Она думала: «Я не подведу. Не ради себя — ради тех, кто уже не вернётся».
Сергей Лебедев, сидел на башне танка, вытирая пот с лица. Его гимнастёрка была расстёгнута, обнажая грудь, покрытую пылью и маслом. Он крикнул хриплым голосом:
— Пабло, не пялься на танк, как на корову! Это машина войны! Хочешь попробовать?
Пабло кивнул:
— Синьор Сергей, это как трактор, но с пушкой!
Лебедев рассмеялся:
— Не трактор, парень! Это смерть для фашистов! Залезай, покажу, как им управлять.
Пабло, забравшись на танк, тронул рычаги, его лицо озарила улыбка. Лебедев, направляя его, думал: «Мальчишка зелёный, но сердце у него доброе».
19-летний Рауль, анархист с длинными волосами, завязанными в хвост, стоял в стороне, скрестив руки. Его куртка, порванная на локтях, была покрыта значками с анархистскими лозунгами. Он отказался чистить винтовку:
— Синьор Иван, я сражаюсь за свободу, а не за ваши правила! Зачем мне чистить винтовку, если я готов умереть за дело?
Григорьев, шагнул к нему:
— Рауль, без дисциплины вся твоя свобода кончится в могиле. Чисть винтовку или убирайся из лагеря.
Рауль, сжал кулаки, его лицо покраснело, он ответил:
— Вы, русские, думаете, что всё знаете! Это наша война!
Кармен, стоя рядом, вмешалась, её голос был спокойным, но твёрдым:
— Рауль, не глупи. Фашисты не будут спрашивать, за что ты сражаешься. Они просто убьют тебя.
Рауль смягчился, он пробормотал:
— Я подумаю.
Он взял тряпку и начал чистить винтовку, хотя его движения были ленивыми. Григорьев, наблюдая, подумал: «Они молодые, горячие. Но без дисциплины быстро проиграют».
Хуан Гарсия, 35-летний испанский командир с густой бородой, подошёл к Григорьеву. Его форма, выцветшая и пропылённая, пахла потом и табаком. Его голос был хриплым, с ноткой отчаяния:
— Синьор Иван, ваши танки — чудо. Но мои люди боятся. Фалангисты уже в часе от Мадрида. Мы слышали, что немцы прислали им пулемёты MG-34 и итальянские гранаты.
Григорьев сказал:
— Хуан, страх — это нормально. Но если твои люди научатся хорошо воевать, фалангисты побегут, как крысы. Дайте им веру в победу. И держите винтовки чистыми.
Хуан кивнул, но его мысли были тяжёлыми: «Мы сражаемся за свободу, но сколько из нас доживёт до весны? Я потерял брата в Сарагосе. Теперь я должен отвечать за них всех».
Молодая девушка, с темными косами, по имени Луиза, была медиком. Она перевязывала раны бойцов, пострадавших на учениях. Её руки, двигались быстро, но глаза были полны боли. Она сказала Алексею, пока тот нёс ящик с патронами:
— Товарищ Алексей, я лечу их, но это пока только учения. Сколько ещё ран я увижу? Эти мальчики… они слишком молоды.
Алексей ответил ей тихим голосом:
— Луиза, они сражаются за вас, за Испанию. Делай своё дело, а мы сделаем своё.
Луиза кивнула:
— Я знаю. Но сердце все равно болит.
Алексей, уходя, подумал: «Она права. Прольется много крови. Но если мы остановимся, фашисты победят».
Учения продолжались весь день. Бойцы учились стрелять по мишеням, метать гранаты, ползать под колючей проволокой. Пыль поднималась столбом, запах пороха смешивался с жаром земли. Танк, под управлением Лебедева, проехал по полю, демонстрируя манёвры. Пабло, сидя в башне, крикнул: