— Не стреляйте! Я сдаюсь!
Хулио, с окровавленным лицом, шагнул к нему:
— Поздно, португалец.
Выстрел оборвал жизнь Луиша. Португальцы побежали, республиканцы преследовали их, вонзая штыки в спины.
Фернандо, стоя на склоне, крикнул:
— Держите линию! Не дайте им уйти!
Немецкий самолёт, пикируя, сбросил бомбы, взрыв разметал бойцов. Мигель, у зенитки, открыл огонь, но самолёт ушёл.
К вечеру первого дня бой не утих. Фалангисты перегруппировались, их контратака ударила по правому флангу. Немецкий пулемётчик Отто Шульц, стрелял из MG-34, пока граната, брошенная Луисом Фернандесом, не разорвалась рядом. Отто рухнул убитый.
Фернандо, пробираясь через окопы, крикнул бойцу Франсиско Молина:
— Франсиско, держи фланг! Не дай им прорваться!
Франсиско, стиснув зубы, кивнул:
— Понял, майор. Мы стоим, держимся.
Анархист Томас Рамирес, вёл своих людей, крича:
— Вперёд, товарищи! Португальцы уже бегут!
Португальский наёмник Жозе Алмейда, споткнулся и попытался встать, но пуля Томаса попала ему в спину. Жозе упал, теперь уже замертво.
На второй день пыль сменилась мелким дождём, земля стала скользкой и грязной. Фалангисты, под командованием офицера Альфонсо Кастро, контратаковали. Альфонсо крикнул пулемётчику Педро Рохасу:
— Педро, бей по их танкам! Не дай им подняться наверх!
Педро, у MG-34, ответил:
— Их слишком много, Альфонсо! Пушки не справляются!
Республиканцы держали позиции. Виктор крикнул наводчику:
— Цель справа, огонь!
Снаряд разнёс пулемётное гнездо, фалангисты разбежались. Фернандо, увидев это, крикнул:
— Виктор, дави их! Мы следуем за вами!
К полудню второго дня португальские наёмники начали дезертировать. Наёмник Антонио Перейра, бросил винтовку:
— Я не подыхать приехал за ваши деньги!
Республиканец Диего Моралес, догнав его, ударил штыком в спину. Кровь Антонио окрасила форму, он перестал дышать.
Селия, таща раненого, крикнула Мигелю:
— Мигель, ещё один! Помоги!
Мигель, у гаубицы, ответил:
— Держись, Селия! Я бью по их позициям!
Снаряд разнёс окоп фалангистов, обломки полетели в воздух.
К вечеру второго дня высота оставалась спорной. Фалангисты, потеряв сотни, держались за счёт немецких наёмников. Немецкий специалист Ханс Вольфсон, крикнул Альфонсо:
— Их танки прорывают фланг! Перегруппируйтесь!
Альфонсо, раненый, с окровавленной рукой, ответил:
— Мы не сдадим высоту, Ханс! Стреляйте!
На третий день дождь усилился, окопы превратились в сплошную грязь. Республиканцы, измотанные, но решительные, пошли в новую атаку. Фернандо, пробираясь через грязь, крикнул Хулио:
— Хулио, бери своих, идите через овраг! Там их меньше!
Хулио кивнул, ведя анархистов:
— Понял, Фернандо. Мы прорвёмся!
Анархист Луис Гомес, крикнул товарищу Хорхе Лопесу:
— Хорхе, держись ближе! Они стреляют из кустов!
Хорхе ответил:
— Вижу, Луис!
Пуля попала Хорхе в плечо, он упал и закричал. Селия, подбежав, начала его перевязывать:
— Хорхе, не двигайся! Я тебя вытащу!
К вечеру четвёртого дня республиканцы захватили высоту. Фалангисты, потеряв сотни, отступили, многие попали в плен. Пленный фалангист Рафаэль Корреа, сказал Карлосу:
— Я не хотел воевать. Меня заставили.
Карлос ответил:
— Поздно, Рафаэль. Надо было выбирать сторону раньше.
В кремлёвском кабинете, где тяжёлые шторы пропускали лишь узкие полосы утреннего света, лившегося на дубовый стол, покрытый зелёным сукном, Сергей сидел в кресле, его пальцы постукивали по подлокотнику. Его разум, наполненный знаниями XXI века, был полон тревог: он знал, что Гитлер приведёт мир к катастрофе, но знал и о Канарисе, главе Абвера, чьё недоверие к фюреру могло стать ключом к разрешению проблемы.
Дверь отворилась, и вошёл Павел Судоплатов. Сергей указал на стул, напротив.
— Садись, Павел Анатольевич. Есть серьезный разговор.
Судоплатов сел, его глаза внимательно следили за вождём. Он кивнул:
— Слушаю, товарищ Сталин.
Сергей помолчал, глядя на бумаги, словно взвешивая слова. Его пальцы перестали постукивать, он поднял взгляд:
— Нам нужно поговорить о Германии. О Канарисе. Что ты можешь о нем рассказать?
Судоплатов, не меняя выражения лица, ответил:
— Вильгельм Канарис, глава Абвера. Хитёр, осторожен. Его люди работают в Москве, но мы их давно отслеживаем. Что конкретно вас интересует?