Дома Ханс вошёл в гостиную, где камин потрескивал, бросая тёплые отблески на плюшевые диваны и персидский ковёр. Стол, накрытый льняной скатертью, хранил следы ужина: крошки хлеба, чашки с остатками кофе. Клара, в тёмно-синем платье, с волосами, убранными в пучок, стояла у плиты, её движения были привычными, но в глазах читалась тревога. Она обернулась, увидев его, и сказала с ноткой беспокойства:
— Ханс, ты сегодня поздно. Дети уже спрашивали, где ты. Эрик весь день говорил о твоей работе, а Анна нарисовала новый рисунок. Ты выглядишь уставшим, что-то случилось?
Ханс, снимая пальто, ответил, стараясь скрыть напряжение, но его голос был тише обычного:
— Работа, Клара. Много бумаг, отчётов, докладов и нервов. Все, как всегда. Ничего необычного. Эрик сделал уроки?
Эрик, выбежав из комнаты, сказал голосом полным любопытства и детской энергии:
— Папа, я сделал математику! Учитель сказал, что я молодец, но это так скучно. Ты же в Абвере, да? Расскажи, что ты делаешь! Там есть шпионы, как в книгах? Или карты, как в приключениях?
Ханс, улыбнувшись, погладил сына по голове, но внутри его сердце сжалось — как объяснить мальчику, что отец ходит по краю пропасти:
— Эрик, нет у нас никаких шпионов. Только бумаги, карты, отчёты. Это не так увлекательно, как написано в твоих книгах. Но ты молодец, что справился с математикой. Анна, что ты нарисовала?
Анна, подбежав с листом бумаги, её косички подпрыгивали, а голос звенел от радости:
— Папа, вот! Дом с садом, рекой и деревом! Я хочу, чтобы у нас был такой в Баварии. Смотри, я нарисовала солнце и облака! Ты возьмёшь это на работу?
Ханс, взяв рисунок, улыбнулся, его глаза смягчились, но мысли были далеко:
— Красиво, Анна. Очень красиво. Я повешу его у себя в кабинете, обещаю.
Карл, сидя на ковре, окружённый кубиками, поднял голову, его круглые щёки порозовели, а голос был полон невинного восторга:
— Папа, я построил башню! Высокую, выше меня! Но она упала. Поможешь построить новую? А у тебя на работе есть такая?
Клара, ставя тарелки на стол, сказала:
— Карл, папа работает с бумагами, ему некогда строить башни на работе. Ханс, садись, ужин готов. Но ты какой-то отстранённый. Скажи, что тебя беспокоит? Ты почти не говорил весь вечер.
Ханс, садясь, ответил, стараясь улыбнуться, но его мысли кружились вокруг Вольфа и риска, которому он себя подвергает:
— Клара, это просто работа. Много дел, отчёты, встречи. Расскажи, как прошёл твой день? Как дети?
Клара, садясь рядом, посмотрела ему в глаза, её голос стал серьёзнее:
— День как обычно, Ханс. Эрик спорил с учителем, Анна рисовала, Карл строил свои башни. Но я вижу, что ты мыслями не с нами. Ты всегда был честен со мной, но теперь… Ты стал другим. Это из-за работы? Или что-то большее?
Ханс, взяв её руку, почувствовал тепло её ладони, но внутри его жгло чувство вины:
— Клара, это временно. Работа требует много сил. Времена неспокойные, ты же знаешь — Испания, Москва, Париж. Все говорят о переменах. Но я здесь, с вами, и это главное.
Эрик, жуя хлеб, спросил, его глаза блестели любопытством:
— Папа, а что такое Абвер? Ты там главный? Или ты ищешь секреты, как в приключенческих книгах? Расскажи что-нибудь!
Ханс, помедлив, ответил, стараясь говорить просто, чтобы не выдать тревоги:
— Эрик, Абвер — это место, где работают с информацией. Карты, документы, планы. Мы читаем газеты, слушаем радио, собираем данные. Это не так захватывающе, как твои книги, но там тоже важная работа. Ты лучше расскажи, что было в школе?
Эрик, пожав плечами, сказал, его голос был чуть обиженным:
— Школа скучная, папа. Математика, история, всё время одно и то же. Но я хочу быть как ты — работать с секретами! Ты же делаешь что-то важное, да? А не занимаешься ерундой, как я.
Ханс, сглотнув, ответил:
— Важное, Эрик. Но не всегда интересное. Лучше учись хорошо, это пригодится. И учеба — это не ерунда. Не говори так.
Анна, перебивая, сказала:
— Папа, я нарисую тебе карту! С реками и горами. Хочешь?
Ханс, засмеявшись тихо, ответил, стараясь скрыть тяжесть на сердце:
— Конечно хочу, дочка. Нарисуй, я посмотрю.
Клара, улыбаясь, сказала:
— Ханс, ты обещал детям рассказать историю на ночь. Они ждут.
Ханс, кивнув, ответил:
— Хорошо, Клара. После ужина расскажу. Но мне нужно вернуться в офис ненадолго. Отчёт не закончен.
Клара, нахмурившись, посмотрела на него, её голос стал резче: