— Их пулеметы — это проблема. Надо подавить их танками. Где Т-26? Почему медлят?
Хосе, посмотрев в бинокль, ответил:
— Идут, Алексей! Левый фланг, смотри! Два танка уже в роще!
Два советских танка Т-26, с рёвом двигателей, вырвались из оливковой рощи, их гусеницы давили кусты и ветки, а башни поворачивались, целясь в окопы фалангистов. Первый танк, под командованием сержанта Николая Петрова, коренастого, с обветренным лицом, открыл огонь из 45-мм пушки. Снаряд разорвался у пулемётного гнезда, земля взлетела, как гейзер, а немецкий пулемётчик, крича, упал, его лицо было залито кровью, а руки всё ещё сжимали MG-34. Пабло, увидев это, крикнул своему взводу:
— Вперёд! Танк их прижал! Бейте по окопам!
Но фалангисты, укрытые в окопах, отвечали яростно. Немецкий лейтенант Курт Шмидт, стоя у второго пулемётного гнезда, крикнул своим людям:
— Держите позицию! Стреляйте по танкам! Гранаты, быстро!
Немецкий солдат бросил противотанковую гранату, но она, ударившись о броню Т-26, не взорвалась. Танк, с рёвом, двинулся вперёд, его гусеницы раздавили окоп, а пулемёт на башне хлестнул очередью, срезав двух фалангистов. Вольф, стоя в окопе у моста, крикнул Антонио:
— Антонио, держи мост! Если они прорвутся, мы пропали! Где твои люди?
Антонио, стреляя из винтовки, ответил:
— Мы держимся, Ганс! Но твои немцы нас подвели! Где ваши танки? Вы обещали Panzer I!
Вольф, выстрелив из пистолета Luger в сторону рощи, где мелькали фигуры республиканцев, сказал:
— Panzer I идут, Антонио, но они медленные. Держи мост, или мы все покойники!
Республиканцы, под прикрытием танков и артиллерии, начали окружение. Правый фланг, под командованием капитана Рафаэля Кордеро, двинулся вдоль реки, их винтовки стреляли, а гранаты летели в окопы фалангистов, взрывая мешки с песком и поднимая облака пыли. Советский лейтенант Дмитрий Волков вёл группу из пятнадцати добровольцев, вооружённых пистолетами-пулемётами ППД-34 и винтовками Мосина. Он крикнул:
— По окопам! Бейте немцев! Не давайте им поднять голову! Гранаты на пулемёты!
Один из фалангистов, молодой, с чёрными волосами, высунулся из окопа, целясь из Mauser’а, но очередь из ППД-34, выпущенная Дмитрием, срезала его, он рухнул. Рядом, республиканский боец, Хуан Родригес, с окровавленным лицом, бросил гранату, которая взорвалась в окопе, разметав двух фалангистов. Хуан, задыхаясь, крикнул Рафаэлю:
— Капитан, они отступают к мосту! Жми, пока не ушли!
Рафаэль, стреляя из винтовки, ответил:
— Не дайте им уйти! Окружайте, Хуан! Танки, давите их!
Танк Т-26, на правом фланге, под командованием сержанта Василия Козлова, двинулся к мосту, его гусеницы месили грязь, а башня поворачивалась, целясь в пулемётное гнездо. Немецкий противотанковый расчёт, укрытый за валуном, выстрелил из 37-мм пушки Pak 36. Снаряд ударил в борт танка, оставив вмятину, но броня выдержала. Козлов крикнул:
— Огонь! Разнести их!
Пушка танка выстрелила, снаряд разорвался у расчёта, земля взлетела, а тела немцев, искалеченные, рухнули в грязь. Козлов, сжав кулаки, крикнул:
— Вперёд! Давите их у моста!
Фалангисты, теряя позиции, начали отступать к мосту, их крики, полные отчаяния, смешивались с треском выстрелов. Вольф, заметив, что кольцо сжимается, крикнул Антонио:
— Антонио, они окружают нас! Надо прорываться к холмам! Собери людей!
Антонио, с окровавленным лицом, ответил, стреляя из винтовки:
— Прорываться? Они везде, Ганс! Твои немцы нас бросили!
Вольф, выстрелив из Luger’а, попал в республиканского бойца, который упал, сжимая грудь. Он ответил:
— Не ной, Антонио! Держи мост, или мы все покойники! Курт, где подкрепление?
Курт Шмидт, укрывшись за мешками с песком, крикнул:
— Герр майор, радио молчит! Мы одни!
Бой длился четыре часа, туман рассеялся, и солнце, пробившись через облака, осветило поле, усыпанное телами, оружием и обломками. Артиллерия республиканцев продолжала бить, их снаряды рвали окопы, взрывая землю и камни, а танки, с рёвом двигателей, давили позиции фалангистов, их гусеницы месили грязь, смешанную с кровью. Соколов, стоя на холме, с биноклем у глаз, крикнул Хосе, его голос был полон решимости:
— Они ломаются, Хосе! Жми! Сжимай котёл! Не дай им уйти!
Хосе, вытирая пот и кровь с лица, ответил:
— Рафаэль, Дмитрий, сжимайте фланги! Танки, давите мост! Пабло, выбивай их пулемёты!
Левый фланг, под командованием Пабло, прорвался через рощу. Пабло крикнул своему взводу:
— Мигель, Хуан, за мной! Бери пулемётное гнездо! Не останавливайтесь!
Мигель Лопес, поднявшись, бросил гранату, которая взорвалась у MG-34, пулемёт замолчал, а немецкий пулемётчик, с криком, упал, его тело рухнуло в окоп. Но пуля, выпущенная фалангистом, пробила Мигелю грудь, он упал, его глаза, полные удивления и боли, застыли, а кровь хлынула из раны. Пабло, крикнув от ярости, открыл огонь, его винтовка Mosquetón дрожала в руках, пули били по окопу, выбивая двух фалангистов.