Тысячи солдат в стальных касках, с примкнутыми штыками, двигались через поле, их тяжёлые шаги поднимали облака серой пыли, оседавшей на молодые лица, блестящие от пота и грязи. Артиллерия, выстроенная на западных и восточных холмах, извергала огонь; чёрные стволы пушек Тип 90 дымились, а их снаряды, с пронзительным визгом, разрывались в сотнях метров, вздымая столбы земли, щепок и обломков. На горизонте пылали деревянные мишени, изображавшие китайские укрепления — бункеры, окопы и баррикады. Их расколотые доски, охваченные алым пламенем, поднимали к серому небу клубы чёрного дыма, а низкие облака, тяжёлые от сырости, отражали вспышки выстрелов. Ветер, холодный и резкий, разносил эхо команд, звон металла и гул одномоторных самолётов Ки-10, чьи стремительные тени скользили по равнине.
На штабном холме, господствующем над полигоном, собрались офицеры, чьи силуэты выделялись на фоне серого неба. Генералы в мундирах с золотыми пуговицами стояли у биноклей, их суровые лица, покрытые морщинами от долгих лет службы, выражали напряжённую сосредоточенность. Полковники, с саблями на поясах, переговаривались, обсуждая манёвры, их голоса тонули в гуле учений. Внизу маршировала пехота, их шаги поднимали пыльные облака, а алые знамёна с белым кругом, трепеща на ветру, гордо реяли над колоннами. Танки Тип 95, лязгая гусеницами, рвали траву, их башни, медленно поворачиваясь, выпускали снаряды, которые с оглушительным грохотом взрывали мишени, поднимая фонтаны грязи. Самолёты Ки-10, одномоторные и юркие, гудели над полигоном, их крылья мелькали в облаках, а рёв двигателей заглушал крики солдат. Пехота в серых шинелях отрабатывала штыковой бой: их выкрики, полные ярости, смешивались с лязгом стали, когда штыки вонзались в мешки с песком и деревянные манекены, расставленные на поле. На краю полигона сапёры, в пропотевших рубахах, копали траншеи и закладывали мины, их лопаты ритмично вгрызались в землю, а лица, покрытые грязью, блестели от пота. Воздух пропитался запахами горящего дерева, едкого дыма от пулемётов, чьи ленты звенели, выпуская очереди, и бензина от танков и грузовиков, стоявших у подножия холма.
Генерал Тэцуо Ивамото, командующий 5-й дивизией, стоял на холме, его тёмно-зелёный мундир, украшенный орденами с алыми лентами, слегка выцвел от времени. Короткие пальцы сжимали бинокль, а взгляд, острый и цепкий, следил за манёврами танков, чьи башни целились в мишени. Его лицо, обветренное и суровое, выражало смесь решимости и недовольства. Рядом полковник Хироси Ямада, склонившись над картой полигона, отмечал позиции войск, его пальцы нервно сжимали карандаш. Майор Кэнъитиро Сато, в запылённой шинели, стоял чуть поодаль, делая заметки в блокноте, его глаза внимательно следили за пехотой, бегущей в атаку. Сержант Такэо Ниси, крепкий, с раскрасневшимся от крика лицом, командовал солдатами, его голос, хриплый и властный, разносился над полигоном:
— Быстрее, собаки! Китайцы не станут вас ждать!
Лейтенант Акира Танака, худощавый, с напряжённым взглядом, отдавал приказы второй роте, его фигура мелькала среди солдат, словно тень. Капитан Рюдзи Мацуда, стоя у батареи пушек, руководил артиллерией, его громкий голос отдавал команды наводчикам, перекрикивая гул боя.
С первыми лучами рассвета началась первая симуляция — штурм укреплённого холма, изображавшего китайскую позицию. Три роты, по двести человек в каждой, в серых шинелях и с винтовками Арисака, бежали через поле, их штыки сверкали в утреннем дыму, смешанном с росой. Десять танков Тип 95, лязгая гусеницами, наступали с правого фланга, их башни, поворачиваясь, выпускали снаряды по деревянным мишеням, изображавшим пулемётные гнёзда. Шесть полевых пушек Тип 90, установленных на холме, били по макетам укреплений, их снаряды с визгом разносили деревянные конструкции, поднимая облака земли. Солдаты, задыхаясь от бега, преодолевали грязь, их сапоги вязли в размокшей почве, а лица покрывала смесь пота и пыли.