Джеймс пришёл в MI6 в 1925 году после Оксфорда, где изучал историю, французский, немецкий и русский. Его взяли за острый ум, умение читать между строк и знание языков. В отделе Восточной Европы и России он разбирал донесения из Москвы, Варшавы, Берлина, Стамбула, выискивая следы советской разведки. Теперь на него взвалили и слежку за русскими в Африке. Его отчёты, написанные чётким почерком, ложились на стол полковника Кроу, который хвалил его за точность: «Уинтер, вы видите то, что другие пропускают». Но в 1933 году в Стамбуле во время командировки всё изменилось.
Там в кафе у Босфора его нашёл человек, представившийся «Игорем». Мужчина с русским акцентом предложил сделку: 5000 фунтов и лекарства для Томаса, чьё здоровье после пневмонии было хрупким. Медикаменты стоили целое состояние, а долг за лечение сына рос, как снежный ком. Джеймс, раздавленный страхом за Томаса, согласился. Он начал передавать Москве данные. Он стал «человеком из Лондона», тенью, о которой говорили в Москве. Каждый переданный документ был как шаг по тонкому льду, но Джеймс не видел иного пути — ради сына он готов был пожертвовать всем.
В MI6 Джеймс был окружён людьми, чьи лица скрывали столько же тайн, сколько его собственное. Полковник Артур Кроу, 55 лет, его начальник, был сухим, как осенний лист. Седые волосы, орлиный нос, голубые глаза, холодные, как лёд, выдавали в нём сурового ветерана Первой мировой. Кроу подозревал всех, но ценил Джеймса за аналитические отчёты.
— Уинтер, что по Москве? Советы лезут в Абиссинию, — бросал он, врываясь в кабинет, оставляя за собой шлейф табачного дыма.
Его привычка курить трубку и сыпать пепел на папки раздражала, но его взгляд, острый, как лезвие, пугал больше. Кроу был одержим поиском предателей.
— У нас утечка, Уинтер. Кто-то передаёт русским данные. Найдите его, или я начну с вас, — сказал он однажды, и Джеймс почувствовал, как кольцо сжимается.
Эдмунд Грей, 32 года, коллега по отделу, был полной противоположностью. Рыжеволосый, с веснушками и вечной сигаретой, он работал по Германии, но любил говорить о русских.
— Слышал, Уинтер? В Москве чистки. Серов назвал шестерых. Список длинный, — говорил он, пуская дым в потолок.
Джеймс, зная, что его данные дошли до ОГПУ, улыбался, но внутри его трясло. Грей с его мальчишеской улыбкой и привычкой напевать джаз был слишком беспечен, чтобы подозревать Джеймса, но его болтливость пугала. Однажды в столовой MI6 он заметил: «Ты, Уинтер, вечно с бумагами по Стамбулу. Что-то вынюхиваешь?» Джеймс отшутился, но сердце заколотилось.
Маргарет Холт, 40 лет, архивариус MI6, была самой опасной. Её чёрные волосы, собранные в тугой пучок, и стальные очки делали её похожей на ястреба. Она знала всё: кто запрашивал документы, кто задерживался в архиве, кто шептался в коридорах.
— Уинтер, вы часто берёте бумаги по Стамбулу. Что-то нашли? — её голос, мягкий, но с подозрением, заставлял Джеймса чувствовать себя под прицелом.
Он отшучивался, но она будто видела его мысли. Однажды она заметила:
— У вас, Уинтер, слишком много запросов по Абиссинии. Это связано с Москвой?
Джеймс солгал, но её привычка записывать всё в маленький блокнот, который она носила в кармане юбки, пугала его. Маргарет была той, кто мог его разоблачить, и он знал это.
Лондон 1936 года был городом двух лиц. Вестминстер сиял богатством: особняки с колоннами, кэбы, джентльмены в цилиндрах, дамы в шляпках с перьями. На Трафальгарской площади голуби кружили над колонной Нельсона, а в кафе на Стрэнде подавали чай с булочками и джемом. Но в переулках за углом от Кинг-стрит пахло углём, сыростью и дешёвым элем. Рабочие в кепках пили в пабах, женщины в потрёпанных платьях торговали рыбой. Сохо с его кабаре, джазом и запахом жареной рыбы было местом, где он чувствовал себя живым, но и там он оглядывался, боясь слежки. Пабы с их низкими потолками, скрипучим полом и гомоном голосов были его укрытием, где он мог затеряться среди матросов, клерков и уличных торговцев.
Утро 8 апреля началось с телеграммы из Порт-Судана: «Советский груз с винтовками и пушками задержан нашими людьми». Джеймс, сидя за столом, читал её, чувствуя, как пот стекает по спине. Он знал: это его работа. Два месяца назад он передал Москве данные о британских планах в Порт-Судане, и теперь советские грузы, предназначенные для Абиссинии, были под ударом. Полковник Кроу, ворвавшись в кабинет, крикнул: