Финальный марш начался в 3 утра 8 апреля. Колонны двигались в темноте. Рас Тэсэмма требовал порядка. План: амхара атакуют Холм 1, оромо — Холм 3, тиграи — Холм 2, с обстрелом в 5 утра и штурмом на рассвете. Итальянцы под командованием Эмилио Де Боно знали о наступлении, их холмы были укреплены, а резервы готовы. В 4:30 утра ракета взлетела, и Де Боно сказал:
— Раздавим их!
В 5 утра 12 абиссинских пушек открыли огонь по Холму 1. Снаряды рвались, разрушая пулемётные гнёзда и разбрасывая колючую проволоку, но 150 выстрелов быстро исчерпали запас. Солдаты амхара, укрывшиеся в оврагах, вздрагивали от взрывов. Молодой боец, едва достигший 18 лет, сжимал винтовку Beretta, шепча молитву, его пальцы дрожали на спусковом крючке. Итальянцы ответили шквалом из 110 орудий. Снаряды падали среди амхара, разрывая людей и мулов. Один солдат был разорван прямым попаданием, его тело разлетелось, винтовка упала в пыль. Рас Абебе кричал:
— Вперёд! За Абиссинию!
На правом фланге оромо попали под миномётный обстрел и пулемётный огонь с Холма 3. Рас Гетачью размахивал саблей:
— К холмам! Прорвём их!
Его воины бросились вперёд, но пулемёты косили их десятками. Один оромо, с рубцом на груди, метнул самодельную гранату, заставив замолчать пулемёт, но снайпер уложил его пулей в висок. Другой боец, с копьём, пытался добежать до проволоки, но мина разорвала его, его крик оборвался в грохоте. Тиграи в центре, под командованием Менгесхи, остановились в 500 метрах от Холма 2, укрываясь за скалами. Менгесха отдавал нечёткие приказы, его племянник Текле сигнализировал зеркалом — разведчик Вяземцева заметил это, подтвердив предательство. Вяземцев, с биноклем на хребте, сказал лейтенанту Ковалёву:
— Он сливает нас итальянцам. Мы пропали.
Советские диверсанты тем временем начали операцию. Группа капитана Григорьева пробралась к топливному складу в 10 километрах от Дессие. Под покровом темноты они подожгли бочки, пламя взметнулось, уничтожив тысячи литров бензина. Но вторая группа, под лейтенантом Петровым, попала в засаду у моста через реку Аваш. Итальянцы, предупреждённые предателем, открыли огонь из пулемётов. Петров, раненый в плечо, крикнул:
— К мосту! Взрывайте!
Пуля в грудь оборвала его жизнь, его люди были добиты за 15 минут. Их тела усеяли берег.
На рассвете, когда солнце окрасило холмы алым, абиссинская пехота пошла в атаку. Амхара карабкались по склону Холма 1, через колючую проволоку и минные поля. Рас Абебе вёл их, стреляя из Beretta, пока патроны не кончились. Он выхватил кривой кинжал и зарубил итальянского солдата, кровь брызнула на его плащ. Его люди, крича боевые кличи, лезли вперёд, но пулемёты били безжалостно. Молодой воин, сжимавший винтовку, упал, пуля пробила ему глаз, тело скатилось вниз. Другой, с копьём, добрался до проволоки, но мина разорвала его ноги, он кричал, пока не затих. К 6:30 утра 1200 амхара лежали мёртвыми или ранеными, их тела усеяли склон. Один офицер, с окровавленным лицом, пытался поднять знамя, но пулемётная очередь срезала его, знамя упало в пыль.
Оромо на Холме 3 столкнулись с бункерами горных стрелков. Они рубили проволоку мачете, но минные поля останавливали их. Взрывы разрывали бойцов, их крики тонули в грохоте. Гетачью, с окровавленной рукой от осколка, ревел:
— Вперёд! За наших детей!
Его люди шли вперёд, но танки двинулись в атаку, их 37-мм пушки били в упор. Один оромо, с гранатой, бросился на танк, но гусеницы раздавили его, его крик оборвался под железом. Другой, раненый в живот, полз к укрытию, но аскари добил его штыком, вонзив клинок в спину. К 6:45 утра 1500 оромо были убиты или ранены, их боевой дух начал слабеть, но Гетачью продолжал гнать их вперёд.
Тиграи почти не двигались. Их 5000 человек укрывались за скалами, потери составляли лишь 200 человек. Менгесха, сидя на коне, наблюдал, как его люди избегают боя. Текле, рядом, продолжал сигнализировать зеркалом, координируя действия с итальянцами. Вяземцев отправил сообщение в штаб: «Менгесха предаёт. Штурм обречён».
Его диверсанты, несмотря на успех у склада, не могли переломить ход битвы. Итальянцы, под командованием Де Боно, усилили огонь, их пулемёты и миномёты били без остановки, а танки готовились к контратаке.