— Мой фюрер, господа, Абвер собрал данные об активности Советов. Они действуют в Абиссинии, Испании и на Дальнем Востоке. Разрешите доложить.
Гитлер кивнул, его пальцы замерли, глаза впились в Канариса:
— Говорите, адмирал. Что затевают Советы?
Канарис перевернул лист и продолжил:
— Абиссиния. Советы снабжают Хайле Селассие. Наши люди в Аддис-Абебе подтверждают, что они готовят к отправке 30 самолётов И-15, 40 танков Т-26, 80 тысяч долларов золотом. Они уже обучают 7000 партизан для ударов по итальянским складам иприта. Москва хочет вытеснить Муссолини.
Геринг, откинувшись на диване, хмыкнул:
— Муссолини сам полез в эту пустыню! Пусть теперь выкручивается.
Гитлер, прищурившись, перебил:
— Абиссиния — не наша забота. Муссолини хвалился своей империей, вот пусть и разбирается. Итальянцы выбрали эту войну, им и отвечать. Что по Испании?
Канарис перешёл к следующей странице, его пальцы держали лист с рядами цифр:
— Испания. Советы поддерживают республиканцев. В Мадриде наши источники сообщают: Москва отправила 50 танков Т-26, 20 самолётов СБ-2, 10 миллионов патронов. Они собирают интербригады — 3000 человек, в основном коммунисты из Франции, Польши, Венгрии. Сталин хочет сделать Испанию своим форпостом в Европе.
Гитлер стукнул кулаком по столу, статуэтка орла дрогнула.
— Франко должен раздавить красных! Если республиканцы удержат Мадрид, они откроют ворота в Европу. Сколько танков, вы сказали?
Канарис, не дрогнув, уточнил:
— Пятьдесят Т-26, мой фюрер. Плюс 20 самолётов СБ-2 и 10 миллионов патронов. Интербригады растут — численность может составить 5000 человек к лету.
Геринг, выпрямившись, поправил мундир:
— Мои «Юнкерсы» сотрут их в пыль! Франко получит «Панцеры» и пилотов. Сколько самолётов мы можем перекинуть, Канарис?
Адмирал, взглянув в папку, ответил:
— Мы готовим переброску 50 «Юнкерсов» и 30 «Мессершмиттов». Первые вылетят через неделю. Наши люди в Саламанке передадут Франко координаты советских складов.
Гитлер, наклонившись к карте, ткнул пальцем в Испанию:
— Франко должен бить первым! Красные не будут ждать, пока он соберётся с силами. Ударьте по их танкам, аэродромам. Сколько у них самолётов под Мадридом?
Канарис перевернул лист:
— Двадцать СБ-2, десять И-15 в резерве. Базируются близ Мадрида, в 40 километрах.
Геринг, шагнув к столу, сказал:
— Мои «Мессершмитты» разнесут их! Франко укажет цели, и мы сотрём их аэродромы в пыль.
Гесс, у окна, поднял взгляд от бумаг, его перо замерло:
— Нужно убедить нейтралов, что мы лишь помогаем порядку. Риббентропу понадобятся ваши данные, Канарис, для Лиги Наций.
Канарис кивнул, его пальцы сжали папку:
— Мы передадим Риббентропу всё. Наши люди в Саламанке уже координируют с Франко.
Гитлер, откинувшись в кресле, сжал кулаки:
— Франко не должен ждать — он должен действовать! Сколько инструкторов мы можем отправить?
Канарис, стоя прямо, ответил:
— Двадцать инструкторов, мой фюрер. Они обучат людей Франко обращению с «Панцерами» и зенитками. Первые будут в Саламанке через десять дней.
Гитлер, глаза сузились, ткнул пальцем в карту:
— Десять дней? Слишком долго! Сделайте это за неделю. Франко должен чувствовать нашу поддержку. Что на Дальнем Востоке? Советы и там лезут?
Канарис перевернул лист:
— Дальний Восток. 8 апреля японцы атаковали советский пост у Благовещенска. Всё прошло неудачно, Советы отбили нападение. В Токио говорят, что японцы планируют новые вылазки.
Геринг хмыкнул:
— Пусть японцы с Советами грызутся и дальше! Нам это на руку — Сталин увязнет в Азии.
Гитлер махнул рукой:
— Пусть дерутся. Это сковывает Сталина. Наблюдайте за ними, но не лезьте. Наш приоритет — это Испания.
Канарис закрыл папку:
— Абвер сосредоточится на Испании. Франко получит данные и координацию. По Абиссинии и Дальнему Востоку — только наблюдение.
Гитлер встал, его тень легла на карту.
— Если Франко проиграет, красные хлынут через Пиренеи. Дайте ему всё: «Юнкерсы», «Панцеры», пилотов.
Гитлер, ткнув пальцем в карту, продолжил:
— Красные танки, где они, Канарис?
Адмирал уточнил:
— Пятьдесят Т-26, в основном под Мадридом. Их склады — в 20 километрах от города. Мы передали Франко их координаты.
Гесс, отложив перо, добавил:
— Риббентроп должен убедить нейтралов, что Франко не агрессор, а защитник порядка.
Гитлер, сев, сжал кулаки:
— Порядок будет наш! Красные не пройдут. Канарис, сколько людей Франко нужно против интербригад?