— Линь, — сказал Чжан, листая бумаги в папке, — сколько людей в резерве на случай беспорядков в порту?
Линь, глядя в окно, где мелькали вывески лавок, ответил:
— Две тысячи, генерал. Но половина без винтовок. Нанкин обещал прислать триста стволов, но пока только шлют бумаги.
Чжан ткнул пальцем в лист, его голос стал резче.
— Бумаги мне не нужны. Если через три дня винтовок не будет, я разнесу их канцелярию. Хуан, что впереди?
Хуан, повернув голову, ответил, фиксируя движение на улице:
— Улица Сычуань, генерал. Там трамваи, рынок, толпа. Может быть тесно.
Чжан, отложив бумаги, стукнул пальцами по подлокотнику.
— Ван, держись центра дороги. Не хочу застрять среди телег и рикш.
Ван кивнул, повернув руль, и направил машину к середине улицы, где поток был реже. Мотоцикл Чэня, подпрыгивая на неровностях, следовал за ними, его двигатель издавал низкий гул, заглушаемый шумом толпы.
«Паккард» выехал на улицу Сычуань, широкую, с блестящими трамвайными рельсами, где утренний свет отражался от витрин лавок. По обеим сторонам тянулись деревянные вывески: чайные, где подавали жасминовый чай в фарфоровых чашках, лавки с рулонами шёлка, лотки с сушёной рыбой, корзинами мандаринов и связками зелёного лука. Велосипедисты, звеня звонками, огибали машину, их колёса скрипели на плитах. Прохожие в длинных халатах и соломенных шляпах расступались, бросая любопытные взгляды на чёрный автомобиль, чей хромированный бампер сверкал в солнечных лучах. Хуан, держа винтовку между колен, внимательно следил за толпой. Ван вёл машину ровно, объезжая выбоины и уклоняясь от тележки, которую торговец с корзиной угля толкал прямо перед ними.
Чжан, листая бумаги, спросил:
— Линь, что с портом? Грузы для гарнизона прибыли?
Линь, перевернув лист, ответил:
— Десять ящиков винтовок, пять тысяч патронов. Но таможня задерживает — требуют подписи и три экземпляра накладных.
Чжан нахмурился.
— Подпишу сегодня в штабе. А топливо для танков? Без него «Виккерсы» — просто железо.
Линь, глядя в папку, ответил:
— Двадцать бочек бензина, но только половина в порту. Остальное будет через неделю, если не задержат в Нанкине.
Чжан ткнул пальцем в карту, лежащую на сиденье.
— Неделя — слишком долго. Напиши в Нанкин, пусть отправляют сейчас, или я приеду сам.
Машина свернула на улицу Нанкин, главную артерию Шанхая, где толпа была гуще: торговцы толкали тележки с углём, женщины в ярких ципао несли корзины с бельём, дети, крича, гонялись за обручем, катящимся по плитам. «Паккард» двигался медленно, его гудок раздавался, разгоняя прохожих, которые бросали быстрые взгляды на чёрный автомобиль. Мотоцикл Чэня, урча, держался позади. Впереди, у перекрёстка с улицей Хуайхай, дорога сузилась, движение замедлилось. Справа, у стены чайной с красной вывеской, где иероглифы гласили «Золотой Дракон», стоял чёрный грузовик с потрёпанным кузовом, перекрывая правую полосу. Его колёса были покрыты грязью, а кабина казалась пустой.
Ван сбавил скорость, прижавшись к левой стороне дороги. Хуан, сжав винтовку, пробормотал, его голос был едва слышен за гулом двигателя:
— Этот грузовик… он не на месте. Стоит слишком близко к чайной.
Чжан, подняв глаза от бумаг, спросил:
— Что там, Хуан? Почему мы встали?
Хуан, не отрывая взгляда от грузовика, ответил:
— Водитель сидит слишком низко, его почти не видно. Что-то не так.
Линь, наклонившись к окну, сказал:
— Может, сломался. Хуан, проверить?
Чжан ткнул пальцем в карту.
— Ван, объезжай. Не останавливайся.
Но прежде чем Ван успел повернуть руль, из переулка слева, узкого, заваленного ящиками и бочками, выскочил серый грузовик с брезентовым тентом и резко затормозил, перекрыв дорогу. Его колёса визгнули, оставляя чёрные следы на плитах. «Паккард» остановился, его бампер почти коснулся борта грузовика. Хуан, вскинув винтовку, крикнул:
— Засада! Генерал, держитесь!
Из тента серого грузовика выпрыгнули четверо в чёрных куртках и масках. В их руках блестели автоматы Томпсона, чьи стволы поблёскивали в утреннем свете. Их движения были быстрыми, отточенными, как у вышколенных солдат. Одновременно из чёрного грузовика справа выскочили трое, тоже в масках, с такими же автоматами. Их тяжёлые ботинки гулко стучали по плитам. Один из них, высокий, с широкими плечами, поднял руку, подавая знак, и остальные рассредоточились, окружая «Паккард».
Чжан, сжав кулаки, крикнул: