Сергей встал, прошёлся к окну. Апрельское тепло оживило Москву, окрасив её в зелёные тона, но в кабинете воздух был тяжёлым, как перед грозой. Его разум лихорадочно просчитывал варианты: в другой временной линии, которую он знал, 1936 год был годом падения Абиссинии под натиском Италии, провалом Лиги Наций и шагом к мировой войне. Но здесь советские поставки — винтовки, пулемёты, солдаты и советники — замедлили итальянцев, укрепив Хайле Селассие. Теперь Абвер нанёс ответный удар, бивший по репутации СССР. Временный союз Берлина и Лондона был бы катастрофой: Британия, алчная до своих колоний, могла купиться на немецкие обещания, особенно если поверит в «советский террор» в Гондаре. Сталин знал, что Гитлер скоро повернёт на восток, но пока фюрер разыгрывал тонкую партию, используя Абвер как скальпель для точечных разрезов.
Он повернулся к Судоплатову.
— Мюллер. Что о нём известно?
Судоплатов показал фотографию: мужчина в немецкой форме, лицо под шляпой, глаза холодные, как сталь.
— Мюллер, оперативник Абвера в Аддис-Абебе, прикрытие — дипломат. Специалист по саботажу и дезинформации, лично курировал Гондар. Он не пешка, товарищ Сталин, а паук, плетущий сеть от Африки до Европы. Абвер кормит британцев ложью: наши поставки в Абиссинию подаются как «коммунистическая агрессия», Гондар — как «советский террор». В Лиссабоне Канарис предложит карты наших тайных маршрутов за молчание по Судетам и колониям.
Сергей вернулся к столу, пальцы коснулись папиросницы, но он не открыл её, вместо этого постучал по дереву.
— Что предлагаешь, Павел Анатольевич? Как остановить их, не развязав войну?
Судоплатов выпрямился.
— Первое: нейтрализовать Мюллера и его сеть. «Гадюка» знает двух его агентов в Абиссинии — местных, купленных золотом. Наши агенты могут устранить их тихо: авария, отравление, без следов. Второе: опровергнуть ложь. Соберём доказательства — шифровки, фото подделок, показания «Гадюки» — для Хайле Селассие. Третье: Лиссабон. Слить детали встречи французам через наши парижские каналы, анонимно. Даладье клюнет на угрозу немецкого усиления — они боятся ремилитаризации. Утечка через «Фигаро» или дипломатические круги сорвёт переговоры.
Сергей кивнул, его разум рисовал карту операций: линии от Москвы к Аддис-Абебе, от Берлина к Лиссабону, от Парижа к Лондону. ОГПУ был молотом, но эта операция требовала скальпеля. Провал подпитает немецкую пропаганду, а бездействие отдаст Абиссинию британцам.
— Мюллера убрать, — сказал он. — Без шума. Кто справится?
Судоплатов ответил:
— Полковник Фёдор Вяземцев, старший советник в Дессие. Он добудет доказательства и устранит Мюллера чисто.
— Хорошо, — сказал Сергей. — Выполняй, Павел Анатольевич, время не ждёт.
Судоплатов козырнул и вышел, шаги затихли в коридоре.
Сергей вернулся к столу, его пальцы пробежались по карте Африки, лежащей поверх других бумаг. Красные линии обозначали маршруты советских поставок: винтовки, пулемёты, ящики с патронами, доставляемые под видом торговых грузов. Чёрные линии — итальянское наступление, медленно, но неумолимо сжимающее кольцо вокруг Гондара и Дессие. Немецкий ход в Гондаре был не просто провокацией — это был сигнал, что Абвер готов играть грязно, используя подделки и ложь, чтобы переломить хрупкий баланс. Сталин знал, что Хайле Селассие в отчаянии: его армия, хоть и усиленная советским оружием, была измотана, а британцы нашептывали обещания защиты в обмен на разрыв с Москвой. Потерять Абиссинию значило потерять плацдарм в Африке, а с ним — шанс показать миру, что СССР может быть не только угрозой, но и союзником для угнетённых.
Он снова взял отчёт Судоплатова, перечитывая ключевые строки. «Гадюка» был их лучшим агентом в Берлине, но даже его сообщения были лишь фрагментами головоломки. Абвер действовал с дерзостью, которой Сергей не ожидал в 1936 году: Германия ещё не была той военной машиной, какой станет через три года, но Канарис уже плёл сети, которые могли навредить советскому влиянию. Лиссабонская встреча была особенно опасной. Если британцы поверят Канарису, если они согласятся на обмен разведданными, СССР окажется в изоляции, окружённый врагами со всех сторон.