Моро кивнул, но его глаза были полны сомнений. Он знал, что бежать из Парижа — значит бежать от самого себя. Но ради Жюли он был готов на всё.
Рябинин проводил его взглядом, а затем растворился в толпе. Он понимал, что немцы скоро узнают про Лебрена, и это ускорит их действия. Но Москва уже работала над эвакуацией Моро. Он отправил последнюю шифровку: «Источник готов к поездке. Жду дальнейших указаний».
Моро вернулся в свою квартиру, чувствуя, как страх сдавливает грудь. Он сел за стол, достал фотографию Жюли — она улыбалась, стоя у фонтана в Лионе, с косичками и книгой в руках. Он должен был защитить её. Но как? Немцы знали слишком много. Он не верил, что сможет просто исчезнуть.
Рябинин, тем временем, решил проверить один из адресов из записной книжки — квартиру в районе Пасси. Ночью, замаскировавшись под курьера, он проник в дом. Квартира была пуста, но в ящике стола он нашёл ещё одну фотографию Моро и несколько чистых бланков с печатями, похожими на те, что были на удостоверении Лебрена. Это подтверждало: немец работал один, но был хорошо подготовлен. Рябинин забрал находки и вернулся на Монмартр, понимая, что времени мало.
На следующий день Моро получил ещё одну записку от Рябинина — встреча в кафе на Монпарнасе, вечером. Он пришёл, чувствуя, что это может быть его последним шагом в Париже. Он сел за столик, заказал вино и ждал. Рябинин появился через десять минут, в плаще и шляпе, выглядя как обычный парижанин.
— Всё готово, Андре, — сказал он тихо, не глядя на Моро. — Сегодня ночью тебя заберут на машине в Марсель. Жюли уже в безопасности, её вывезли из Лиона. Москва не бросает своих. Но ты должен доверять мне. Если останешься, они доберутся до тебя.
Моро замер, не веря своим ушам.
— Жюли… она в безопасности? — прошептал он.
Рябинин кивнул.
— Да. Но ты должен исчезнуть.
Моро кивнул, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Он хотел верить, что это конец кошмара. Но Париж был коварен, и он знал, что даже побег не гарантирует свободы.
Рябинин покинул кафе, убедившись, что за ним нет хвоста. Он понимал, что смерть Лебрена дала им фору, но ненадолго. Поправив шляпу, он растворился в городе, готовый к следующему повороту в этой опасной игре.
Утро 14 апреля 1936 года в Москве выдалось ясным. Лёгкий ветерок нёс запах цветущих каштанов, и в воздухе витала весенняя свежесть. Сергей сидел за массивным столом, постукивая пальцами по полированной поверхности. Его взгляд был прикован к бумагам, но мысли уносились в Париж, где разворачивалась шпионская игра, угрожающая интересам Советского Союза.
Напротив стоял Павел Судоплатов, сжимая в руках папку с грифом «Совершенно секретно».
— Товарищ Сталин, — начал он, тщательно подбирая слова, — наши опасения подтвердились. Абвер активно работает в Париже. Кто-то знал о встречах Ястреба с источником. Мы подозреваем либо утечку в ОГПУ либо прокол Рябинина.
Сергей прищурился, пальцы замерли. Он знал Виктора Рябинина, Ястреба, как одного из лучших агентов — человека, чья легенда выдерживала проверки французской полиции и немецкой разведки. Но даже лучшие могли оступиться.
— Утечка? — переспросил он, растягивая слова. — Крот в ОГПУ или Ястреб сплоховал? Докладывайте, Павел Анатольевич, по делу.
Судоплатов открыл папку и достал лист с расшифровкой последней шифровки.
— Вчера пришёл рапорт от Ястреба, — начал он. — Источник под ударом. Немецкий агент, назвавшийся Жаном Лебреном, пытался завербовать его, угрожая дочери. Рябинин устранил агента, но ситуация критическая. Немцы знали о встрече 3 апреля у Сен-Сюльпис: точное время, место, имя — Антонио Перес. Это не случайность.
Сергей набил трубку табаком, движения были размеренными. Он чиркнул спичкой, затянулся и выпустил облако дыма, не отрывая взгляда от Судоплатова.
— Что изъял Ястреб? — спросил он.
— Записную книжку, — ответил Судоплатов. — Зашифрована, код неизвестен. В ней адреса в Париже и фотография источника. Рябинин проверил квартиру в Пасси — нашёл чистые бланки с печатями, идентичными тем, что были на фальшивом удостоверении Лебрена. Абвер действует системно. Они следили за источником давно, зная его маршруты и привычки.
Сергей кивнул, взгляд стал острее.
— Откуда немцы знали о встрече? — спросил он. — Ваше мнение?
— Либо слежка, либо утечка, — ответил Судоплатов. — Ястреб работает чисто. Но Лебрен знал о конвертах, которые источник передавал во дворе. Это точные данные, товарищ Сталин. Кто-то передал их Абверу — либо из парижского резидентства, либо из Москвы. Слишком много совпадений.