Через агента «Гадюку» Вяземцев узнал, что Мюллер ждёт партию поддельных писем, якобы доказывающих, что советские советники готовят покушение на Хайле Селассие. Эти бумаги передавались через цепочку: абиссинский курьер доставлял их местному связному, тот — немецкому помощнику, а помощник — самому Мюллеру. Вяземцев решил перехватить этот канал, заменив документы на отравленные. Бумаги, пропитанные бесцветным ядом, разработанным в секретных лабораториях ОГПУ, убивали при контакте с кожей, не оставляя следов. Яд был медленным: первые симптомы — головокружение, слабость, учащённое сердцебиение — проявлялись через час, а смерть наступала вскоре после этого, имитируя сердечный приступ или внезапную болезнь. Абиссинский курьер, местный связной, немецкий помощник и сам Мюллер — все должны были умереть, а улики Абвера оказаться в руках Вяземцева через его сеть информаторов. План был рискованным: если хоть одно звено цепочки заподозрит неладное, Мюллер ускользнёт, а советское влияние в Абиссинии рухнет.
Солнце клонилось к закату, окрашивая Аддис-Абебу в багровые тона, будто предвещая кровь. Небо над городом было тяжёлым, сгущались облака, обещающие редкий для этого времени года дождь. Вяземцев вошёл в маленькое кафе на краю старого квартала, где запах свежесваренного кофе и кислого теста инджеры пропитывал воздух. Стены были покрыты потрескавшейся штукатуркой, в углу тихо гудел старый вентилятор, тщетно разгоняя жару. Потолок был низким, с пятнами сырости, а на деревянных столах лежали выцветшие скатерти. Несколько местных сидели за столиками, потягивая кофе и перешёптываясь, их голоса тонули в гуле вентилятора. Вяземцев занял столик в углу, спиной к стене, чтобы видеть вход и окна. Он заказал чашку буны, позволяя пару скрывать его лицо, пока его глаза, привыкшие замечать малейшие детали, следили за каждым движением в кафе. Через несколько минут к нему подсел Теводрос, худощавый абиссинец. Теводрос был курьером, работавшим на немцев, но ОГПУ перевербовало его, пообещав золото и безопасность в Александрии. Он не знал, что его роль в этой игре — последняя.
— Есть? — прошептал Теводрос, его голос дрожал, выдавая страх. Его глаза метались, оглядывая кафе, словно ожидая, что из тени появится человек Мюллера.
Вяземцев незаметно передал под столом кожаную сумку. Она была тяжёлой, но небольшой, идеально подходящей, чтобы не привлекать внимания. Внутри лежали поддельные письма, изготовленные в Москве с ювелирной точностью: печати, подписи, бланки — всё было неотличимо от оригиналов, которые Теводрос должен был получить от немецкого связного. Бумага была пропитана ядом, который активировался при длительном контакте с кожей. Яд был бесцветным, без запаха, и его действие было неизбежным. Вяземцев надел тонкие перчатки, прежде чем коснуться сумки, и строго предупредил Теводроса сделать то же самое.
— Передай это своему человеку, — сказал Вяземцев, его голос был твёрд, но спокоен, как у командира, отдающего приказ перед боем. — Обычная точка, у рынка, в девять вечера. Назови код: «Дар Гадюки».
Теводрос кивнул, спрятав сумку под рубаху. Его пальцы дрожали, пот проступил на лбу, но он старался держаться уверенно.
— А если они заподозрят? — спросил он, его голос был едва слышен, почти заглушённый гулом вентилятора.
— Не заподозрят, — отрезал Вяземцев. — Письма идеальны. Они ждут их. Немцы не знают, что ты работаешь на нас. Делай, как сказано, и уйдёшь живым. Ошибешься — и никто не спасёт.
Теводрос замялся, его глаза метались, выдавая внутреннюю борьбу. Он знал, насколько опасен Мюллер.
— Его люди повсюду, — прошептал он, наклоняясь ближе, чтобы его не услышали за соседними столиками. — Они убили моих братьев, сказали, что те шпионили для итальянцев. Если что-то пойдёт не так…
— Не пойдёт, — оборвал Вяземцев. — Сделай своё дело, и через неделю будешь в Александрии с золотом. Не сделаешь — и Мюллер будет твоей наименьшей проблемой.
Теводрос сглотнул, его лицо побледнело, но он кивнул и поднялся. Сумка исчезла под его рубахой, и он растворился в толпе за дверью кафе, его фигура мелькнула в сгущающихся сумерках. Вяземцев допил кофе. Он мысленно прокручивал каждый этап плана, проверяя, нет ли слабых мест. План был простым, но требовал безупречности: отравленные письма, доставленные через Теводроса местному связному, затем немецкому помощнику, а от него — Мюллеру, убьют всех четверых. Вяземцев и его команда должны были лишь дождаться, пока яд сделает своё дело, и забрать документы через сеть информаторов. Но Мюллер был хищником, а не жертвой. Один неверный шаг — и всё могло рухнуть.