Глава 10
21 апреля 1936 года, Берлин, Рейхсканцелярия
Кабинет Адольфа Гитлера напоминал арену, где каждый чувствовал себя загнанным зверем. Фюрер восседал во главе стола, его глаза пылали яростью, способной, казалось, испепелить всё вокруг. Тёмные волосы падали на лоб, пальцы, сжатые в кулаки, дрожали от напряжения. Когда он заговорил, хриплый голос, полный гнева, заставил воздух в комнате задрожать.
— Пять дней! — рявкнул он, ударив кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула, а звук эхом разнёсся по комнате.
Все присутствующие вздрогнули, их взгляды опустились вниз.
— Пять дней прошло с тех пор, как Рейнхард Гейдрих, один из столпов Рейха, был разорван на куски в самом сердце Берлина! На Вильгельмштрассе, под вашим носом! И вы смеете сидеть здесь, потупив глаза, как жалкие трусы, не способные дать мне ответы?
Собравшиеся молчали, их лица побледнели, дыхание стало едва слышным. Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС, сидел слева от Гитлера, его лицо было напряжённым, маленькие круглые очки отражали свет люстры, скрывая глаза. Его руки, сложенные на столе, слегка дрожали, выдавая тревогу, которую он пытался замаскировать привычной холодной сдержанностью. Герман Геринг, в тесном мундире люфтваффе, сидел справа, нервно крутя золотую ручку, взгляд его был прикован к столу. Вильгельм Канарис, глава Абвера, расположился чуть дальше; его худое, аскетичное лицо оставалось непроницаемым, но глаза, холодные и внимательные, выдавали напряжённое ожидание. Вальтер Шелленберг, молодой офицер СД, которому было поручено расследование убийства Гейдриха, стоял у края стола, сжимая папку с отчётами.
— Гейдрих был не просто человеком! — продолжал Гитлер, его голос нарастал, переходя в крик, сотрясавший стены. — Он был воплощением нашей силы, нашей дисциплины! Его имя заставляло дрожать всю Европу! И теперь он мёртв, взорван, как уличный бродяга, в центре нашей столицы! В центре Берлина, где каждый ваш шаг должен быть под контролем! Мир смотрит на нас, господа! Британцы, американцы, большевики — они смеются! Они видят Рейх, который не может защитить своих лидеров! Они видят слабость, и это ваша вина!
Он вскочил, стул с визгом отъехал назад, и начал ходить вдоль стола, заложив руки за спину. Его шаги были резкими, почти судорожными, а слова метались по залу.
— Я требую ответов! Кто это сделал? Кто посмел бросить вызов мне, фюреру, в моём собственном городе? Кто осмелился плюнуть в лицо Третьему Рейху?
Гиммлер откашлялся, его голос был тихим, но твёрдым, несмотря на дрожь в пальцах.
— Мой фюрер, — начал он, тщательно подбирая слова, — расследование продвигается с максимальной скоростью. Мы установили, что взрывчатка, использованная в атаке, была советского производства — тротил военного образца, вероятно, из арсеналов ОГПУ. Детонаторы сложные, с часовым механизмом, что указывает на работу профессионалов, а не любителей. Однако мы пока не можем с уверенностью подтвердить, что это дело рук агентов ОГПУ. Возможно, это ложный след, попытка сбить нас с толку.
Гитлер круто развернулся, его глаза сузились до щелей, голос понизился до угрожающего шёпота, который был страшнее крика.
— Не можете с уверенностью? — прошипел он, наклоняясь к Гиммлеру так близко, что тот невольно отшатнулся. — Вы, Гиммлер, который кичится тем, что слышит каждый шёпот в этом городе, читает каждую мысль в головах моих людей, не можете сказать, кто убил моего лучшего человека? Вы смеете говорить мне о вероятностях, о ложных следах?
Он выпрямился, его лицо исказилось от ярости.
— Мне не нужны ваши теории! Мне нужны имена! Мне нужна кровь тех, кто посмел это сделать! Это был не несчастный случай, это было объявление войны против меня, против Рейха!
Гиммлер поправил очки, его пальцы слегка дрожали, но он заставил себя продолжить.
— Мой фюрер, мы допрашиваем всех, кто мог быть связан с этим делом. Свидетели на месте взрыва говорят о грузовике, который появился за полчаса до атаки. Один из них, торговец газетами, заметил человека в тёмном пальто, который вышел из грузовика и исчез в переулке. Мы проверяем все возможные зацепки, изучаем происхождение грузовика, допрашиваем всех, кто имел доступ к маршруту обергруппенфюрера Гейдриха. Мои люди работают день и ночь, чтобы найти виновных.