Зал постепенно заполнялся людьми. Генерал Хосе Москардо, герой осады Алькасара, вошёл первым. Его лицо было суровым, а форма запылена — он только что вернулся из Толедо. За ним следовал генерал Эмилио Мола, чьи войска удерживали северные рубежи, включая Наварру и Страну Басков. Его худощавое лицо с острыми скулами выражало усталость. Генерал Гонсало Кейпо де Льяно, командующий южными силами, вошёл с обычной театральной уверенностью, и его голос гремел посреди зала. Последним явился Антонио Аранда, чьи дивизии сражались в Арагоне. Его аккуратная борода и пенсне придавали ему вид университетского профессора, а не военного. Вместе с генералами прибыли несколько гражданских лиц: Хуан Марч, богатый банкир, финансировавший националистов, и Рафаэль Салас, представитель фалангистов, чья молодёжная энергия контрастировала с мрачной серьёзностью военных.
Франко молчал, пока все рассаживались. Он сложил руки за спиной и смотрел на карту Испании, где красные и синие линии обозначали позиции республиканцев и националистов. Красные линии, представлявшие силы республиканцев, всё ещё занимали значительную часть востока и центра страны, включая Мадрид и Барселону. Франко нахмурился. Война затягивалась, и, несмотря на успехи в Андалусии и Эстремадуре, республиканцы, поддерживаемые Советским Союзом, не собирались сдаваться. Их танки Т-26, самолёты И-16 и тысячи добровольцев из Интернациональных бригад создавали всё больше проблем. Франко знал, что без внешней помощи его армия может утратить преимущество.
— Господа, — начал он, и его голос, низкий, с лёгким галисийским акцентом, прозвучал твёрдо. — Мы стоим на пороге решающего момента. Республиканцы получают всё больше оружия и людей из Москвы. Советы шлют не только танки и самолёты, но и своих офицеров, инструкторов и агентов ОГПУ. Они хотят превратить Испанию в свой форпост. Мы не можем позволить им этого.
Москардо кивнул, его пальцы нервно постукивали по столу. Он был человеком немногословным, но его опыт осады Алькасара сделал его легендой среди националистов.
— Генералиссимус, — сказал он, — мои люди в Толедо сообщают, что республиканцы наращивают силы на реке Тахо. Они получили новые партии оружия: пулемёты, миномёты, даже артиллерию. Это не просто крестьяне с винтовками. Это организованная армия.
Франко повернулся к карте, указав на красные отметки к югу от Мадрида.
— Советы шлют слишком много, — продолжил он. — Т-26 превосходят итальянские танкетки CV-33. Их самолёты быстрее Fiat CR.32. Если мы не найдём способ уравнять силы, они задавят нас числом и техникой.
Кейпо де Льяно, сидевший с краю, подался вперёд. Его голос, как всегда, был громким, с ноткой раздражения.
— А что делает Германия? — спросил он. — Фон Кляйст и его легион «Кондор» — это, конечно, помощь, но недостаточная! Где новые танки, о которых говорил Гитлер? Где «Мессершмитты»? Мы сражаемся с советскими машинами, а Берлин присылает нам инструкторов и старые Heinkel-51, которые сбивают на раз!
Франко поднял руку, призывая к тишине. Он не любил, когда эмоции брали верх над дисциплиной, но понимал, что Кейпо де Льяно говорит правду. Германия, несмотря на громкие обещания, поставляла технику и людей с осторожностью. Гитлер, похоже, рассматривал Испанию как полигон для испытаний, а не как союзника, которому нужна полная поддержка.
— Германия должна сделать больше, — согласился Франко. — Я направил письмо рейхсканцлеру с просьбой ускорить поставки танков Pz.Kpfw. I и новых бомбардировщиков Ju-52. Фон Кляйст обещал обсудить это сегодня. Он должен быть здесь к вечеру.
Генералы переглянулись. О пленении фон Кляйста они ещё не знали — известие о засаде на дороге в Бургос ещё не достигло ставки. Франко, не подозревая о катастрофе, продолжал:
— Легион «Кондор» доказал свою эффективность под Сарагосой. Их бомбардировки сломили республиканцев. Но нам нужны не только самолёты. Нам нужны танки, артиллерия, больше людей. Если Гитлер хочет, чтобы мы сокрушили красных, он должен вложиться полностью.