— Рас, они идут в ущелье. Тессема должен быть готов.
Деязмач Тессема, командир ополченцев Оромо, повёл 600 воинов в ущелье. Их мечи и копья блестели рядом с винтовками, а глаза горели жаждой мести. Они заняли позиции за валунами и в ровиках, вырытых под руководством Лебедева. Когда итальянцы вошли в ущелье, засада сработала. ДП-28 и винтовки косили пехоту, а гранаты и коктейли Молотова поджигали танкетки. Одна L3/35 взорвалась, её экипаж погиб в пламени, другая застряла в рву, став мишенью для стрелков. M11/39, более устойчивые, ответили огнём, их 37-мм орудия разносили укрепления, но советские орудия, перенаправленные Вяземцевым, вывели из строя ещё один танк, пробив его броню. Взрыв поднял столб дыма, и абиссинцы, воодушевлённые, бросились в атаку.
Вяземцев решил усилить натиск. Он приказал двум И-15, всё ещё в воздухе, сбросить 50-кг бомбы на итальянские резервы, скопившиеся у дороги. Пилоты, рискуя, снизились, их бомбы взорвались среди грузовиков и пехоты, вызвав панику. Один грузовик, гружёный боеприпасами, взлетел на воздух, осветив долину яркой вспышкой. Вяземцев, наблюдая за этим, крикнул Петрову:
— Бей по их артиллерии! Не дай им опомниться!
Советские орудия накрыли итальянскую артиллерию, уничтожив ещё одно 100-мм орудие. Абиссинские войска, около 2 500 воинов под командованием Раса Кассы, двинулись в контратаку, используя холмы для укрытия. Оромо с мечами и винтовками ворвались в ближний бой, их крики разносились над полем боя. Молодой воин Гетачью зарубил итальянского офицера, чья сабля звякнула о камни. Итальянцы, не ожидавшие такой ярости, начали отступать, оставив три танкетки и около 400 человек.
К 15:00 бой затих. Итальянцы отступили на два километра, их артиллерия стреляла реже, но всё ещё наносила удары. Абиссинцы, потеряв 400 человек убитыми и 600 ранеными, начали восстанавливать траншеи. Женщины и подростки из близлежащих деревень, рискуя жизнью, приносили воду, лепёшки и бинты, их голоса сливались в тихие молитвы за павших. Вяземцев обошёл позиции, проверяя бойцов. Он остановился у пулемётчика Йоханнеса, который чистил ДП-28.
— Ты хорошо стрелял, — сказал Вяземцев, присев рядом.
— Мой отец погиб в Гондаре, — ответил Йоханнес, его глаза блестели от слёз, но голос был твёрд. — Я сражаюсь за него и за императора.
Вяземцев кивнул, чувствуя тяжесть слов. Он знал, что каждый боец здесь сражается за личную утрату, за землю, за Льва Иуды. Это делало их сильнее, но и уязвимее — поражение могло сломить их дух.
В блиндаже Вяземцев собрал совет. Рас Касса сидел напротив, его крест на груди блестел в свете лампы. Тессема с окровавленным мечом выглядел как воин из древних легенд. Петров и Лебедев склонились над картой.
— Итальянцы вернутся к вечеру, — сказал Вяземцев, указывая на юг. — Они ударят по ущелью. Тессема, можете устроить ещё одну засаду?
Тессема кивнул.
— Мои люди знают каждый камень. Мы заманим их и убьём.
Лебедев добавил:
— Я укреплю ущелье ямами и ловушками. Дайте мне людей и два часа.
Вяземцев согласился, приказав распределить последние боеприпасы и подготовить раненых к эвакуации. Он связался с Григорьевым, который доложил, что три И-15 готовы к вылету.
— Сергей, держите их в резерве. Если Caproni вернутся, бейте по ним, — сказал Вяземцев.
В 17:00 итальянцы, собрав последние силы, возобновили наступление. Четыре тысячи пехотинцев, шесть танкеток и три M11/39 двинулись к ущелью, их артиллерия обрушила шквал огня на центр, чтобы отвлечь абиссинцев. Вяземцев, предвидя это, направил основные силы в ущелье, где оромо Тессемы укрылись за валунами и в ровиках, вырытых Лебедевым. Когда итальянцы вошли в узкий проход, засада сработала. Гранаты и коктейли Молотова подожгли две танкетки, их экипажи кричали, объятые пламенем. ДП-28 и винтовки косили пехоту, а оромо ворвались в ближний бой, отрезая танки от пехоты.
В воздухе три И-15 вступили в бой с вернувшимися CR.32. Соколов, маневрируя, сбил ещё один истребитель, но его самолёт получил пробоины и едва дотянул до аэродрома. Советские орудия под руководством Петрова накрыли итальянскую артиллерию, уничтожив ещё одно орудие и вынудив остальные замолчать. К 19:00 итальянцы, потеряв 800 человек, четыре танкетки и один M11/39, начали отступать, их строй распался под натиском абиссинцев.
Вяземцев, стоя на холме, отдал приказ прекратить погоню.