— Пиши: «Британской миссии в Аддис-Абебе. Ваши люди — Грейсон, Томас и Уильям — живы. Они будут возвращены невредимыми за 600 000 фунтов золотом, доставленных в указанное нами место. У вас неделя. Без полиции, без уловок, иначе они умрут. Инструкции последуют». Коротко, без подписи. Используй пишущую машинку, не пиши от руки.
Дитрих записывал, его карандаш скрипел по бумаге. Подняв взгляд, он спросил:
— А доставка? Зевдиту нужен повод, чтобы подойти к миссии, не вызывая подозрений.
— Пусть притворится курьером с товаром с рынка, — ответил Вёлькнер, его глаза вернулись к карте. — Британцы привыкли к местным, что приходят и уходят. Он вложит письмо в посылку, передаст охраннику и исчезнет.
Дитрих встал.
— Я всё организую, господин майор. Зевдиту получит письмо к вечеру.
— Хорошо, — сказал Вёлькнер, его пальцы постучали по столу. — И Ханс — следи за ним. Если он отклонится, ты знаешь, что делать.
Дитрих кивнул и вышел. Выкуп был смелым ходом, но лишь частью плана. Смерть Мюллера оставила Абвер уязвимым, и Вёлькнеру нужно было восстановить контроль, пока другие силы — британцы, итальянцы или кто-то ещё — не перехватили инициативу. Заложники, выкуп, поддельные письма — всё это были фигуры в игре, где ставкой была власть в Абиссинии. Но Вёлькнер чувствовал, что кто-то ещё дёргает за ниточки, и это заставляло его быть настороже.
В старом квартале, где улочки вились, как змеи, а дома из глины и дерева теснились друг к другу, Зевдиту Гобезе пробирался сквозь вечернюю толпу. Его одежды, пропахшие шафраном и потом, колыхались, пока он нёс корзину с тканями, прикрывающую письмо для британской миссии. Зевдиту, худощавый мужчина с острым носом и бегающими глазами, был известен в Аддис-Абебе как торговец, чей язык был острее ножа, а нюх на прибыль — безошибочным. Немцы платили щедро, и он не задавал лишних вопросов. Доставить пакет в миссию — простая задача, обещавшая мешочек золотых монет и, возможно, ещё одну работу. Но пока он шёл по пыльной улице, его сердце билось быстрее. Что-то было не так. Он оглянулся, его глаза метались по толпе, но ничего подозрительного не заметил. Всё же инстинкт, отточенный годами торговли на опасных рынках, подсказывал, что за ним следят.
Зевдиту остановился у лотка с фруктами, притворяясь, что торгуется за манго. Его пальцы незаметно коснулись письма, спрятанного под тканями. Он знал, что немцы не прощают ошибок, и мысль о том, что его могут поймать, заставляла пот выступать на лбу. Он пробормотал цену торговцу, бросив взгляд через плечо. Никого. Только шум рынка — крики, смех, скрип телег. Он двинулся дальше, ускоряя шаг, пока не достиг британской миссии — белого здания с колоннами и флагом, развевающимся над входом.
У ворот стоял охранник, молодой британец с винтовкой, чьё лицо было красным от жары. Зевдиту улыбнулся:
— Добрый вечер, сэр. Посылка для господина Келсфорда. Ткани с рынка, лучшие в городе.
Охранник лениво взглянул на корзину.
— Назовись.
— Зевдиту Гобезе, торговец, — ответил он, его улыбка не дрогнула. — Господин консул заказывал у меня шёлк.
Охранник кивнул, явно скучая.
— Оставь у ворот. Я передам.
Зевдиту поставил корзину, письмо было аккуратно спрятано среди тканей.
— Благодарю, сэр. Передайте господину Келсфорду, что Зевдиту всегда к его услугам.
Он повернулся и ушёл, его шаги были быстрыми, но не суетливыми. Когда он скрылся за углом, его сердце всё ещё колотилось. Задача выполнена, но чувство опасности не отпускало. Он направился к своей лавке в центре рынка, где ждал его помощник, юный Йоханнес, чтобы передать монеты от немцев. Зевдиту не знал, что письмо уже попало в нужные руки — и что игра только начинается.
В британской миссии царил хаос. Похищение сэра Эдварда Грейсона потрясло персонал, а давление из Лондона и местных властей только усиливалось. Генеральный консул Артур Келсфорд, коренастый мужчина с красным лицом и привычкой теребить усы, мерил шагами свой кабинет, его голос гремел, перекрывая шум вентилятора:
— Это возмутительно! Наш главный дипломат похищен, а мы сидим с пустыми руками! Форин-офис требует ответов, а местные власти думают, что мы замышляем заговор!
Его заместитель, капитан Джеймс Резерфорд, стоял у окна, его взгляд скользил по улице.
— Сэр, мы не можем дальше тянуть с ответами. Они в ярости. Подозревают, что мы скрываем правду о Грейсоне.
Келсфорд ударил кулаком по столу, его лицо побагровело.
— И что я должен им сказать? Что мы до сих пор не знаем, где Грейсон? Это катастрофа, Джеймс! А эти проклятые письма в машине — якобы иностранные советники планируют покушение. Это же чушь!