Судоплатов слегка наклонил голову, признавая намёк. Он чувствовал, что Сталин играет с какой-то новой энергией, с дерзостью, которой раньше не было. Это был не просто расчётливый стратег, а человек, который видел игру на несколько шагов вперёд.
— Есть ещё одна возможность, — продолжил Судоплатов, его голос стал чуть более оживлённым. — Мы можем подбросить британцам улики, что немцы готовят провокацию против их миссии. Например, фальшивый отчёт о найме местных бандитов для нападения на их консульство. Это заставит британцев отвлечь силы на защиту, а немцев — оправдываться, тратя ресурсы.
Сергей задумался, его пальцы снова постучали по столу, словно отбивая ритм его мыслей. Идея была хороша, но он хотел большего контроля, большей точности.
— Неплохо, но рискованно, — сказал он. — Если британцы заподозрят подделку, они начнут копать глубже, и это может привести к нам. Нам нужно что-то, что выглядит как их собственная ошибка. Например, подбросить письмо, которое якобы перехватили местные власти, с намёком на немецкий заговор.
Судоплатов кивнул, делая пометку в папке, его рука двигалась быстро, но аккуратно.
— Это можно устроить. У нас есть контакты в абиссинской полиции. Они могут «случайно» найти такое письмо и передать британцам. Оно будет выглядеть правдоподобно — напечатано на машинке, без следов, ведущих к нам. А что с немцами? Им тоже нужно что-то подкинуть, чтобы держать их в напряжении.
Сергей затянулся трубкой, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
— Подкиньте им слух, что британцы знают о заложниках и готовят рейд, — сказал он. — Пусть Вёлькнер дёргается, перебрасывает людей, раскрывает свои карты. Если он начнёт паниковать, он сделает ошибку. А мы будем следить и ждать.
Судоплатов записал, его лицо было сосредоточенным, но в глазах мелькнула искра одобрения.
— Это сработает, товарищ Сталин. Мы можем передать немцам информацию через одного из наших людей в их консульстве — якобы случайная утечка от местных. Вёлькнер начнёт проверять своих, и это даст нам время.
Сергей кивнул, но его мысли уже ушли дальше. Он видел, как эта игра может развернуться: немцы и британцы, увязшие в своих подозрениях, тратящие силы на взаимные обвинения, пока Советский Союз укрепляет свои позиции в Абиссинии. Но он знал, что время — их враг. Если заложники будут найдены или выкуп выплачен, игра может закончиться раньше, чем он успеет сделать решающий ход.
— А что с нашими поставками? — спросил он, его голос стал резче. — Если немцы знают о нашем оружии, они могут попытаться перекрыть каналы. Что мы делаем, чтобы защитить их?
Судоплатов выпрямился, его тон стал деловым.
— Мы усилили маскировку, товарищ Сталин. Поставки идут через несколько цепочек посредников, чтобы запутать следы. Но если немцы начнут копать, они могут выйти на наших людей в Судане. Я предлагаю усилить охрану складов и перевести часть операций через другой маршрут — через Эритрею, например. Это сложнее, но безопаснее.
Сергей задумался, его пальцы сжали трубку. Эритрея была рискованным вариантом — территория итальянцев, хоть и не так хорошо контролируемая, была слишком близко к зонам влияния других держав, — но идея имела смысл. Он знал, что нельзя недооценивать Абвер, особенно человека вроде Вёлькнера, который, судя по докладам, был не только умён, но и безжалостен.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Изучите маршрут через Эритрею, но не спешите. Сначала убедитесь, что немцы не следят за нашими людьми в Судане. И ещё: я хочу, чтобы вы проверили всех, кто работает с нашими поставками. Если у немцев есть хоть намёк на наши каналы, значит, где-то утечка. Найдите её.
Судоплатов кивнул, его лицо стало ещё серьёзнее.
— Я уже дал указания проверить наших людей. Если есть предатель, мы его вычислим. Но я уверен, что наши каналы пока чисты. Немцы знают только о самом факте поставок, но без деталей.
— Уверены? — переспросил Сергей. — Уверенность — опасная вещь, Павел Анатольевич. Проверяйте всё дважды. И трижды, если нужно.
Судоплатов выдержал взгляд, хотя почувствовал лёгкий холодок. Он знал, что Сталин не терпит ошибок.
— Понял, товарищ Сталин. Я лично проконтролирую.
Сергей кивнул, затянулся трубкой и выдохнул дым, который медленно растекался по комнате. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в венах. Эта игра была его шансом переписать историю. В его прошлом мире он знал, какие ошибки были совершены, какие возможности упущены. Теперь он мог изменить правила, сделать ходы, которых никто не ждал. Но для этого нужна была абсолютная точность.