— Павел Анатольевич, — сказал он, его голос стал тише, почти доверительным. — Мы с вами знаем, что мир стоит на пороге большой войны. Абиссиния — это только разминка, проба сил. Если мы сейчас сыграем правильно, мы заложим фундамент для будущего. Но если ошибаемся… — он сделал паузу, глядя прямо в глаза Судоплатову, — заплатим все. И цена будет высокой.
Судоплатов кивнул, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнула решимость.
— Я понимаю, товарищ Сталин. Мы не ошибаемся. Наши люди знают своё дело.
— Хорошо, — сказал Сергей, вставая из-за стола. Он прошёлся по кабинету. — Я хочу, чтобы слежка за Зевдиту началась завтра. И держите меня в курсе.
Судоплатов встал, взял папку и кивнул.
— Будет сделано, товарищ Сталин. Я начну подготовку немедленно.
Он направился к двери, но на пороге обернулся, словно не решаясь задать вопрос, но всё же спросил:
— Товарищ Сталин, если позволите… Почему вы так уверены, что мы их переиграем? Немцы и британцы — они не новички в этой игре.
Сергей улыбнулся, и в его улыбке было что-то почти пугающее — смесь уверенности и холодной расчётливости.
— Потому что, Павел Анатольевич, я знаю, как они думают. И знаю, чего они не ждут. Идите. Время не ждёт.
Судоплатов кивнул, его лицо осталось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра восхищения. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Сергей остался один, его взгляд скользнул к окну, где тёмная Москва лежала под серым небом. Он знал, что каждый ход в этой игре может стоить тысяч жизней, но он был готов. Он был не просто Сталиным. Он был человеком, который видел будущее и теперь держал его в своих руках, готовый переписать историю.
6. Я — Товарищ Сталин 6
Глава 1
Утро 7 мая 1936 года в Москве выдалось тёплым и ясным. Солнце заливало кремлёвские дворы золотистым светом, играя на стёклах окон и начищенных медных ручках дверей. Лёгкий ветерок приносил сладковатый аромат цветущих лип.
Сергей, человек из другого времени, оказавшийся в теле Сталина, сидел за столом, перебирая бумаги с отчётами. Он знал, что мир балансирует на краю пропасти, и каждый шаг, сделанный сегодня, определит, кто будет диктовать правила завтра. Его цель была ясна: использовать хаос в Европе и Африке, чтобы укрепить позиции СССР, переписав историю, которую он знал слишком хорошо из своего прошлого мира.
Дверь кабинета тихо отворилась, и вошли четверо мужчин, чьи имена значили многое в этом мире: Вячеслав Молотов, нарком иностранных дел; Глеб Бокий, начальник ОГПУ, худощавый, с глазами, которые, казалось, видели всё насквозь; Павел Судоплатов, начальник иностранного отдела ОГПУ, с папкой в руках и лёгкой тенью усталости на лице после бессонной ночи; Борис Шапошников, нарком обороны, с военной выправкой и спокойной уверенностью, контрастировавшей с напряжённой атмосферой комнаты.
— Товарищи, садитесь, — произнёс Сергей низким голосом с лёгкой хрипотцой, указав на стулья, не отрывая взгляда от бумаг, хотя знал их содержимое наизусть. — Время дорого, и у нас много дел.
Мужчины сели, каждый занял своё место. Сергей зажёг трубку, выпустив облако едкого дыма, которое медленно поплыло к потолку.
— Мир накаляется, товарищи, — начал он, обведя глазами каждого из сидящих. — Британцы и немцы заняты своими разборками в Африке, и это даёт нам шанс. Но не обольщайтесь: это окно возможностей может закрыться в любой момент. Правительство Болдуина в Лондоне пока против Гитлера, но вы знаете, как быстро меняются настроения в Европе. Франция, — он посмотрел на Молотова, — в любой момент может повернуться к немцам, если почует выгоду. Италия Муссолини и Испания Франко — угрозы, которые нужно нейтрализовать, пока они не объединились против нас. СССР обязан выжать из этой ситуации всё возможное. Мы должны быть умнее, хитрее и быстрее.
Молотов поправил очки. Его лицо оставалось непроницаемым, но в голосе чувствовалась озабоченность, смешанная с привычной дипломатической выверенностью.
— Товарищ Сталин, вы правы насчёт Франции, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Париж играет в двойную игру. Они боятся Гитлера, но ещё больше боятся нас. Наши источники сообщают, что французское правительство колеблется. Они готовы подписать соглашения с Британией, но если немцы предложат что-то заманчивое — например, долю в африканских колониях или гарантии безопасности на восточной границе, — Франция может повернуться к Берлину. Мы видели, как они вели переговоры за нашей спиной в прошлом. Я предлагаю усилить наше присутствие в Париже, но не только через дипломатов. Мы можем использовать наши связи в их профсоюзах и левых партиях, чтобы подогревать антигерманские настроения, как мы уже делали недавно. Если организовать забастовки или протесты, намекающие на немецкую угрозу, это заставит французов нервничать и держаться ближе к нам.