Сергей кивнул, его пальцы постучали по столу. Идея Молотова была разумной и проверенной, но он хотел большего. Франция была слабым звеном, и её нужно было либо притянуть к себе, либо сделать уязвимой для давления.
— Хорошо, Вячеслав Михайлович, — сказал он, выпуская облако дыма. — Усиливайте давление на Париж. Организуйте кампанию через профсоюзы, но тонко. И подготовьте план, как мы можем использовать их внутренние противоречия. Если Франция повернётся к нам, это станет нашим преимуществом. Если нет — мы должны быть готовы подорвать их стабильность изнутри. Найдите их слабые места: коррумпированных политиков, недовольных генералов. Мы должны знать, на кого можно надавить.
Молотов кивнул, делая пометку в блокноте. Его рука двигалась быстро, но аккуратно, фиксируя указания. Сергей повернулся к Бокию, чьи глаза, словно рентген, сканировали всех в комнате.
— Глеб Иванович, что у вас? — спросил Сергей. — В такое судьбоносное время мы должны быть уверены, что наши ряды чисты. У нас не должно быть слабых мест.
Бокий наклонился вперёд.
— Товарищ Сталин, мы проводим полную проверку всех сотрудников — от партийных органов до ОГПУ. Никто не останется без внимания. На данный момент задержаны двадцать три человека, подозреваемых в шпионаже или сомнительных контактах с иностранцами. Это в основном мелкие фигуры: курьеры, связные, несколько партийных работников, которые вели неосторожные разговоры. Мы ведём следствие, допрашиваем всех. Если кто-то работает на иностранные разведки, мы это выясним. Кроме того, мы усилили наблюдение за иностранными посольствами, особенно немецким и итальянским. Наши люди следят за их сотрудниками в Москве, Ленинграде и Киеве. Есть данные, что немцы пытаются завербовать наших граждан через подставные торговые компании, предлагая деньги за информацию о наших военных поставках. Мы перехватили несколько таких попыток, но я уверен, что это только начало. Итальянцы тоже активны: их агенты ищут контакты среди наших портовых работников в Одессе, вероятно, чтобы отслеживать наши грузы в Африку. Я лично контролирую процесс.
Сергей прищурился.
— Двадцать три — это только верхушка, Глеб Иванович, — сказал он. — Немцы, итальянцы, британцы не остановятся на мелких агентах. Проверяйте всех, особенно тех, кто имеет доступ к секретной информации. Проверьте наших людей в Африке, Испании, портах Чёрного моря. Если есть хоть малейший намёк на предательство, выкорчёвывайте его с корнем. Но тихо. Никаких громких дел, пока мы не будем уверены. И ещё: я хочу, чтобы вы усилили наблюдение за итальянским посольством. Муссолини становится слишком дерзким в Африке, и я хочу знать, что они планируют. Если их агенты работают в Одессе, перехватывайте их переписку. Мы должны знать, куда они смотрят.
Бокий кивнул, его лицо осталось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра понимания. Он знал, что Сталин требует результатов, и был готов вывернуть всё наизнанку, чтобы найти предателей.
Сергей повернулся к Шапошникову.
— Борис Михайлович, что с нашими поставками? — спросил он, выпуская ещё одно облако дыма. — Африка и Испания — наши ключевые направления, и мы не можем позволить, чтобы они оказались под ударом.
Шапошников кашлянул, его голос был спокойным, но твёрдым, как у человека, привыкшего к военной дисциплине.
— Товарищ Сталин, поставки идут по плану, — начал он. — Мы используем текущую ситуацию, чтобы доставлять оружие и боеприпасы в Африку через Судан. Но я стараюсь не переусердствовать. Хайле Селассие — ненадёжный союзник. Он может повернуться к британцам, если ситуация станет для него невыгодной. Мы маскируем поставки через местных посредников, чтобы следы не вели к нам. Однако итальянцы усилили патрулирование в Эритрее, что создаёт риски для наших маршрутов. Я предлагаю усилить охрану складов в Судане и подготовить дополнительный резервный маршрут через Сомали, хотя это будет дороже и сложнее. В Испании поставки тоже идут, но там ситуация напряжённая: националисты Франко активно ищут наши грузы, и есть риск перехвата. Мы изменили маршруты, чтобы запутать их разведку, и усилили охрану транспортов. Кроме того, мы начали более активно обучать республиканцев тактике партизанской войны, чтобы они могли наносить удары по тылам Франко.