Дитрих поправил очки, его голос дрожал.
— Господин майор, есть проблема. Меконнен, наш человек на рынке, только что сообщил: Зевдиту не появлялся у британской миссии. Он был на рынке утром, нёс корзину, но к воротам не пошёл. Меконнен сказал ему, что его ищут британцы и местные. Зевдиту выглядел напуганным. Думаю, он сбежал.
Вёлькнер сжал кулаки, его скулы напряглись, глаза сузились.
— Сбежал? — процедил он. — Меконнен спугнул его?
Дитрих кивнул, его пальцы замерли.
— Он думал, что предупреждает. Зевдиту мог пойти к миссии и попасться. Но теперь он исчез. Никто не видел, куда он ушёл.
Вёлькнер шагнул к карте, его пальцы пробежались по линиям старого квартала, где улицы вились, как змеи. Он чувствовал, как ситуация выходит из-под контроля. Зевдиту знал слишком много: про письма, про выкуп. Если его поймают британцы, он заговорит. Если он сбежал, он может продать информацию или просто исчезнуть, оставив Абвер с пустыми руками. Вёлькнер знал, что должен действовать быстро.
— Найди его, Ханс, — сказал он. — Отправь людей на рынок, обыщи его лавку. Если письмо там, забери его. Проверь все дороги из города — север, восток, юг. Он не мог уйти далеко.
Дитрих кивнул, его лицо было напряжённым.
— А если он за пределами Аддис-Абебы? — спросил он тихо.
Вёлькнер усмехнулся.
— Тогда найди его след. И сделай так, чтобы он не заговорил. Никогда.
Дитрих вышел. Вёлькнер вызвал Фрица, коренастого агента, который работал на рынке.
— Фриц, — сказал Вёлькнер, не отрываясь от карты, — проверь всех, кто мог видеть Зевдиту. Расспроси торговцев, возниц, нищих. Узнай, куда он мог уйти. И удвой охрану у тайного дома. Если британцы найдут заложников, всё кончено.
Фриц кивнул и исчез. Зевдиту стал угрозой, и его нужно было нейтрализовать, но Вёлькнер подозревал, что слухи о его розыске могли быть подстроены, чтобы спугнуть курьера. Он должен был перехватить инициативу, пока игра не повернулась против него.
В британской миссии царила буря. Генеральный консул Артур Келсфорд расхаживал по кабинету, его лицо пылало от жары и гнева, пот блестел на висках. Похищение сэра Эдварда Грейсона и его помощников подорвало их авторитет, а телеграммы из Лондона сыпались, как град, требуя немедленных действий. Первое письмо с требованием 600 000 фунтов лежало на столе, его текст был изучен до последней запятой, бумага истёрта пальцами. Лейтенант Брукс вернулся с рынка, где его люди искали Зевдиту.
— Сэр, — начал Брукс, входя в кабинет. — Его лавка находится в центре рынка, но он не появлялся с утра. Его помощник, Йоханнес, говорит, что он ушёл по делам, якобы болен.
Келсфорд ударил кулаком по столу, его усы дрогнули, лицо побагровело.
— Чёрт возьми, Брукс! Если он сбежал, мы потеряем Грейсона! Что ещё?
Брукс вытащил записную книжку.
— Местные власти помогают, но неохотно. Один из наших осведомителей видел Зевдиту утром у лотка с тканями, с корзиной. Но к миссии он не пришёл. Думаю, он узнал, что его ищут, и решил бежать.
Капитан Джеймс Резерфорд, стоя у окна, где утренний свет отражался в пыльных стёклах, повернулся, его лицо было мрачным.
— За этим стоят немцы, сэр — сказал он. — Письмо слишком профессиональное. Но если Зевдиту сбежал, он может знать больше, чем мы думаем. Он их слабое звено.
Келсфорд нахмурился, его пальцы теребили усы.
— Тогда почему он не доставил второе письмо? — спросил он. — Если он курьер, он должен был прийти к нам.
Брукс кивнул.
— Он мог запаниковать. Слухи о том, что мы его ищем, разлетелись по рынку. Торговцы болтают, местные стражники расспрашивают. Если он услышал, что о нём говорят, он не рискнул бы явиться к воротам.
Келсфорд рухнул в кресло, его лицо потемнело, пот стекал по вискам.
— Если Зевдиту сбежал, он может быть нашей единственной зацепкой. Брукс, возьми людей, обыщи рынок. Проверь его лавку, дом, всех, кто его знает. И скажи местным, чтобы усилили патрули на дорогах из города. Он не должен уйти.
Брукс кивнул и вышел. Келсфорд повернулся к Резерфорду.
— Джеймс, нам нужны улики, что за этим стоят немцы. Проверь все источники — осведомителей, перехваченные письма, слухи. Если Зевдиту знает, где Грейсон, мы вытрясем это из него.
Резерфорд кивнул, его мысли уже были на рынке. Он знал, что Зевдиту — их нить к Грейсону, но также понимал, что немцы не сидят сложа руки. Если Зевдиту исчез, они тоже будут его искать, и тот, кто найдёт его первым, получит преимущество.
Телега Зевдиту катилась по пыльной дороге, ведущей к Дебре-Бирхану. Солнце поднималось всё выше, жара нарастала, обволакивая его удушливым покрывалом, от которого одежда липла к телу. Он сидел, прижавшись к мешкам с зерном, сжимая узел с золотом и камнями, пальцы впивались в ткань, словно ища опору. Пот стекал по спине, пропитывая рубаху, волосы слиплись на лбу. Мысли путались: он представлял, как британцы роются в его лавке, выворачивая мешки с перцем и ткани, как немцы посылают людей за его головой, их холодные глаза обещают смерть.