Он знал, где искать Раса Кассу. Полководец редко проводил время в своей палатке — слишком много дел требовало его внимания. Йосеф направился к центру лагеря, где под навесом из грубой ткани Рас Касса обычно собирал своих командиров. Там, у большого деревянного стола, заваленного картами и обрывками бумаг, он и нашёл его. Рас Касса стоял, склонившись над картой, его широкие плечи были напряжены, а пальцы сжимали карандаш, которым он отмечал позиции итальянских войск. Его белая шамма, расшитая золотыми нитями, сияла в свете солнца. Рядом стояли двое командиров — высокий и жилистый Абебе и коренастый Гебрейес, чьи глаза всегда казались настороженными, словно он ждал удара в спину.
Йосеф остановился в нескольких шагах, ожидая, пока Рас Касса заметит его. Он знал, что прерывать полководца во время обсуждения стратегии — значит навлечь на себя его гнев. Наконец, Рас Касса поднял взгляд, и его глаза встретились с глазами Йосефа.
— Йосеф, — произнёс Рас Касса. — Что ты хочешь? Есть новости из города?
Йосеф кивнул, чувствуя, как горло сжимается. Он сделал шаг вперёд, поправляя шамму, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Да, мой господин. Есть разговор, который нужно передать. Но… — он замялся, бросив взгляд на Абебе и Гебрейеса, — это только для ваших ушей.
Рас Касса нахмурился, его брови сошлись, образуя глубокую складку на лбу. Он выпрямился, отложил карандаш и махнул рукой, давая знак командирам уйти. Абебе и Гебрейес переглянулись, но без лишних слов направились к выходу из-под навеса. Йосеф ждал, пока они отойдут подальше, прежде чем заговорить. Он чувствовал, как сердце бьётся быстрее, а пот выступает на висках, несмотря на вечернюю прохладу.
— Говори, — сказал Рас Касса, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, словно он мог видеть мысли Йосефа ещё до того, как тот откроет рот.
Йосеф глубоко вдохнул, собираясь с силами.
— Сегодня в кафе «Селам» со мной говорил человек, — начал он, стараясь держать голос ровным. — Он назвался Алексеем. Сказал, что от русских. У него было предложение для вас.
Рас Касса слегка наклонил голову, его глаза сузились. Он ничего не сказал, но молчание было красноречивее слов.
— Он сказал, что император слаб, что Хайле Селассие готовит бегство в Лондон, бросив Абиссинию на растерзание итальянцам. Он говорил, что вы, мой господин, — единственная надежда нашей страны, что вы доказали свою силу в долине, и народ видит в вас лидера. Он сказал… — Йосеф замялся, его пальцы невольно сжали край шаммы, — он сказал, что вы можете стать новым Львом Иуды.
Рас Касса молчал, его лицо оставалось неподвижным, но Йосеф заметил, как его кулаки сжались, а жилы на шее напряглись. Молчание длилось так долго, что Йосеф почувствовал, как пот стекает по спине, а воздух под навесом становится густым, почти осязаемым.
— Продолжай, — наконец сказал Рас Касса.
Йосеф пытался унять дрожь в голосе.
— Он сказал, что русские готовы поддержать вас. Оружие, люди, золото — дадут всё, что нужно для победы. Они верят, что вы можете спасти Абиссинию, если император падёт. Они хотят, чтобы я передал вам эти слова, чтобы вы подумали.
Рас Касса медленно шагнул к столу, его пальцы коснулись карты, словно ища опору. Он смотрел на неё, но Йосеф чувствовал, что мысли полководца где-то далеко. Наконец, Рас Касса поднял взгляд, и в его глазах Йосеф увидел бурю — смесь гнева, сомнения и чего-то ещё, что он не мог распознать.
— Это провокация, — сказал Рас Касса. — Кто бы ни был этот Алексей, его слова предназначены для того, чтобы расколоть нас. Император — Лев Иуды, он помазанник Божий. Это дело рук британцев или итальянцев, желающих ослабить нашу оборону.
Йосеф замер, слова Раса Кассы эхом отозвались в его голове. Он ожидал гнева. Полководец был прав: слова Алексея были слишком соблазнительными, чтобы быть правдой. И всё же Йосеф не мог избавиться от сомнений. Что, если император действительно слаб? Что, если слухи о его бегстве правдивы?
— Ты уверен в этом человеке? — спросил Рас Касса, его взгляд впился в Йосефа, словно ища малейший намёк на ложь.