— Это не Кэмпэйтай, — тихо сказал Мацуда, словно читая его мысли. — Их машины другие. Эта… слишком простая. Как будто кто-то не хочет привлекать внимание.
Хирота кивнул, его пальцы сжали ручку портфеля. Это могло означать что угодно — от наёмников до шпионов, работающих на иностранные разведки. Или, что хуже, на внутреннюю оппозицию. Он знал, что в правительстве есть те, кто недоволен его осторожной политикой, кто считает его слишком мягким, слишком склонным к переговорам вместо войны. Записка в его кармане могла быть их шансом избавиться от него — или поводом для обвинений в предательстве.
— Уходи в сторону Гинзы, — сказал Хирота, его голос был резким. — Там больше людей, труднее следить.
Мацуда кивнул и резко повернул на следующем перекрёстке, едва не задев тележку уличного торговца. Хирота оглянулся: фары всё ещё были видны, но теперь они держались дальше, словно водитель понял, что его заметили. Автомобиль вылетел на оживлённую улицу Гинзы, где фонари сияли ярче, а толпы людей, несмотря на поздний час, всё ещё заполняли тротуары. Хирота почувствовал лёгкое облегчение — здесь, среди света и шума, следить было сложнее. Но фары не исчезали. Они мелькали в зеркале, то пропадая за другими машинами, то появляясь снова.
— Они не отстают, — сказал Мацуда. — Что будем делать, господин?
Хирота не ответил сразу. Его мысли лихорадочно искали выход. Он не мог вернуться в свою резиденцию — если за ним следят, там его будут ждать. Он не мог поехать в офис — слишком много вопросов, слишком много глаз. Но с каждой минутой ощущение опасности росло. Он вспомнил Акико, её дрожащие руки, её слова о том, что она готова рискнуть. Если за ним следят, то, возможно, следили и за ней. Он не хотел, чтобы она стала жертвой, но теперь, с этой запиской в кармане, он не мог быть уверен в её безопасности. Или в своей.
— Сверни в переулок, — сказал он наконец. — Попробуем их сбить.
Мацуда кивнул и резко повернул в узкий переулок. Хирота оглянулся: фары исчезли из виду, но он знал, что это не конец. Те, кто следил, были слишком осторожны, чтобы так легко потерять его. Он чувствовал их присутствие, словно холодное дыхание на затылке. Может, это был мотоцикл, о котором говорил Мацуда, или другой автомобиль, или даже пеший наблюдатель, прячущийся за углом.
— Господин, — сказал Мацуда почти шёпотом. — Я вижу движение. Вон там, за углом. Кто-то идёт. Быстро.
Хирота напрягся, его глаза метнулись к боковому окну. В тени переулка мелькнула фигура — человек в тёмной одежде, слишком быстрый, чтобы быть случайным прохожим. Он не приближался, но держался на расстоянии, словно проверяя, заметят ли его. Хирота почувствовал, как его горло сжалось.
— Не останавливайся, — сказал он. — Поезжай к реке.
Мацуда кивнул и выехал из переулка, направляясь к набережной Сумиды. Хирота смотрел в окно, пытаясь уловить любое движение, любой намёк на преследователей. Автомобиль мчался вдоль реки, и свет фонарей отражался на воде, создавая иллюзию спокойствия. Но Хирота не чувствовал ничего, кроме напряжения. Он вспомнил слова Акико: «Если там правда, вы можете остановить это безумие». Она верила в него или делала вид, что верит. Но теперь он не был уверен, кому верить. Генералы, требующие войны, дипломаты, говорящие о переговорах, Кэмпэйтай, видящие врагов в каждом углу, — все они были частью машины, которую он не мог остановить.
— Мацуда, — сказал он. — Если что-то случится, твоя задача — уйти. Не оглядывайся. Понял?
Мацуда взглянул на него через зеркало, его глаза были полны тревоги.
— Господин, я не оставлю вас, — сказал он. — Вы знаете это.
— Это приказ, — отрезал Хирота. — Если они доберутся до меня, ты должен предупредить её. Акико. Она не должна попасть к ним.
Мацуда сжал губы, но кивнул. Хирота знал, что он выполнит приказ, даже если это будет стоить ему всего. Мацуда был не просто водителем — он был человеком, который видел слишком много, чтобы задавать вопросы, но слишком преданным, чтобы отступить.
Автомобиль повернул на мост, и Хирота заметил, как фары снова появились в зеркале заднего вида. Они были дальше, но всё ещё там. Он почувствовал, как его сердце сжалось. Это была не просто слежка — это была охота. Он не знал, кто стоит за этим, но знал, что они не остановятся. Кто бы ни стоял за этим, они были близко. И Акико, возможно, уже попала в их сети.