Гранди направился к двери, но остановился, обернувшись. Он знал, что Муссолини нуждается в последнем слове, в подтверждении, что его доверие не напрасно. Он посмотрел на Муссолини, его глаза были полны решимости.
— Сеньор, — сказал он тихо. — Мы вернём Абиссинию. Это не конец, а лишь начало. Ваша империя будет построена, и я сделаю всё, чтобы это произошло.
Муссолини кивнул, его взгляд смягчился, но лишь на мгновение. Он вернулся к карте, его пальцы снова скользили по контурам Абиссинии. Гранди вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Тишина снова окутала комнату. Муссолини подошёл к столу и взял телеграмму Грациани. Он перечитал её, каждое слово разжигало в нём новый огонь. Он сжал телеграмму и бросил её в корзину. Его взгляд снова упал на карту, где красные стрелки всё ещё указывали на Аддис-Абебу. Он знал, что эти стрелки снова оживут, и он приведёт свою армию к победе.
Ночь опустилась на Рим, но свет в кабинете Муссолини горел до утра. Он перебирал документы от Гранди, обдумывая новый план. Ждать было тяжело, но он знал, что терпение может принести триумф. Абиссиния будет его, даже если для этого придётся пролить ещё больше крови. Его пальцы скользили по контурам Африканского Рога, и в его глазах горела решимость. Эта война станет его величайшим испытанием, и он был готов к нему.
Тусклый свет лампы с зелёным абажуром отбрасывал длинные тени на стены кабинета Павла Судоплатова, начальника Иностранного отдела ОГПУ. Массивный дубовый стол был завален стопками бумаг, шифровками и папками с грифом «секретно».
Дверь скрипнула, и вошёл курьер. Он молча положил на стол запечатанный конверт с красной сургучной печатью и надписью «Срочно. Из Европы». Судоплатов кивнул, не отрывая взгляда от бумаг. Курьер исчез так же бесшумно, как появился. Конверт лежал на столе. Судоплатов взял его, сломал печать и извлёк тонкий листок с напечатанным текстом. Это была шифрованная телеграмма от агента, внедрённого в сердце Европы. Текст был кратким: «Немцы готовят активизацию в Испании. Полная поддержка мятежникам. Авиация, танки, тысячи солдат. Уже скоро. Финансирование подтверждено».
Судоплатов отложил листок, его пальцы замерли на столе. Он чувствовал, как кровь стучит в висках. Германия готовилась к новому шагу. С немцами, вступающими в игру всерьёз, ставки возрастали.
Он встал и подошёл к окну. Москва спала под серым небом, лишь редкие фонари отбрасывали жёлтые пятна на мостовую. Вдалеке высились башни Кремля, напоминая о том, кто ждёт его доклада. Вождь не терпел промедлений, а ошибки в разведке карались безжалостно. Судоплатов перечитал телеграмму. Каждое слово подтверждало его худшие опасения. Немцы не просто посылали оружие — они отправляли эскадрильи, танки, солдат. Это была не помощь, а вторжение под чужим флагом.
Он закурил, дым от папиросы «Герцеговина Флор» заклубился в воздухе, смешиваясь с запахом чернил. В голове вихрились мысли. Если республиканцы падут, фашистский блок станет сильнее, а Советский Союз окажется в кольце врагов. Абиссиния, где советские советники помогли нанести итальянцам сокрушительный удар, уже оттягивала ресурсы. Два фронта — это роскошь, которую СССР не мог себе позволить.
Он должен был действовать быстро, но осторожно. Доклад наверх — к самому вождю — был неизбежен. Но сначала нужно было понять, что делать. Он встал, прошёлся по кабинету. Шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился у карты, его пальцы скользили по контурам Испании. Барселона, Мадрид, Андалусия — все эти города теперь были полем битвы. Он знал, что СССР уже отправил сотни танков и самолётов, но этого было мало. Судоплатов вернулся к столу, взял чистый лист и начал писать доклад. Каждое слово выбиралось с осторожностью: слишком много энтузиазма — и его обвинят в авантюризме, слишком много осторожности — и сочтут трусом. Он писал о необходимости усилить поддержку Испании, о саботаже в Германии, о наблюдении за итальянцами в Абиссинии.
Ночь тянулась медленно. Свет лампы отбрасывал тени на карту, где красные и чёрные стрелки сплетались в смертельной игре. Он знал, что должен действовать быстро, но каждый шаг был как ход по минному полю. Один неверный — и всё рухнет.
Он закурил ещё одну папиросу, дым заклубился в воздухе. В голове крутились планы: вербовка новых агентов, диверсии на немецких заводах, усиление поставок в Испанию.
Рассвет пробивался сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в бледно-розовый свет. Судоплатов сжал телеграмму в руке, его глаза горели решимостью. Он знал: Испания — это только начало.