— Я требую, чтобы вы лично контролировали этот вопрос, — сказал он, глядя Судоплатову в глаза. — Вербовка новых агентов, диверсии на немецких заводах — всё это на вас. Но действуйте осторожно. Открытая война нам пока не нужна.
Судоплатов кивнул, записывая указания в блокнот. Он уже представлял, как будет координировать агентов в Европе, разрабатывать планы саботажа на немецких заводах, усиливать разведку в Испании. Это была игра на грани, где каждый шаг мог привести либо к грандиозному успеху, либо к провалу.
— Я подготовлю план действий, товарищ Сталин, — сказал он.
Сергей кивнул, его взгляд смягчился, но лишь на мгновение. Он ценил точность и инициативу, но требовал результатов.
— Хорошо, Павел Анатольевич, — сказал он. — Но помните: я жду не просто планов, а результатов. Ошибки недопустимы.
Судоплатов кивнул, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Он знал, что впереди его ждут недели, а то и месяцы напряжённой работы. Шифровки, тайные встречи, агентурные сети — всё это должно было работать как часы. Он уже мысленно прикидывал, как организовать диверсии на немецких заводах, как усилить наблюдение за портами, через которые могли идти поставки в Испанию, как завербовать новых агентов в окружении Франко. Но это была лишь часть задачи. Нужно было также учитывать действия итальянцев в Абиссинии, где они, несмотря на поражение, могли готовить новые удары. Кроме того, необходимо было координировать работу с советскими советниками в Испании, чтобы обеспечить эффективное использование поставляемого оружия.
— Я понимаю, товарищ Сталин, — сказал он. — Мы сделаем всё возможное.
Сергей кивнул.
— Идите, Павел Анатольевич, — сказал он. — Работайте.
Судоплатов встал и направился к двери. Его шаги гулко отдавались в тишине кабинета. Он знал, что впереди его ждут бессонные ночи, шифровки, тайные встречи и постоянный риск. Но отступать было нельзя. Испания была только началом, и он должен был сделать всё, чтобы СССР вышел победителем в этой игре. Он уже мысленно составлял списки агентов, которых можно задействовать, прикидывал, какие немецкие заводы станут первыми целями для диверсий, и размышлял, как усилить поставки в Испанию, не вызывая подозрений у западных держав.
Когда дверь за Судоплатовым закрылась, Сергей вернулся к столу. Он взял шифровку и ещё раз перечитал её, словно пытаясь найти в ней скрытый смысл. Затем он подошёл к окну, глядя на залитую солнцем Москву. Сергей закурил трубку, дым заклубился в тёплом утреннем свете. Впереди был долгий день, полный решений, от которых зависело будущее страны.
Долина Рура была пропитана едким запахом угольной пыли и расплавленной стали, который въедался в одежду и кожу каждого рабочего на заводе Круппа в Эссене. Огромный промышленный комплекс, лабиринт дымовых труб, складов и ревущих печей, оставался сердцем индустриальной мощи Германии. Его кузницы выплавляли сталь для танков, артиллерии и военной техники.
В главном сборочном цехе стук металла отдавался неумолимым пульсом. Рабочие двигались в отточенном ритме, их руки загрубели от многолетнего труда. Цех был огромен, его потолок терялся в дымке пара и дыма, поддерживаемый железными балками, которые скрипели под собственной тяжестью. Конвейерные ленты гудели, перевозя недоделанные шасси «Панцеров II», а краны поднимали тяжёлые стальные плиты над головами. Шум оглушал — симфония дрелей, молотов и выкрикиваемых приказов заглушала любые мысли.
Ганс Мюллер, худощавый мужчина тридцати восьми лет с вечно нахмуренным лицом, вытер пот со лба, затягивая болты на шасси танка. Его руки двигались с механической точностью, но мысли были далеко. Квоты снова повысили, уже третий раз за месяц, а слухи о войне витали над заводом, словно дым, который никогда не рассеивался. Ганс проработал на Круппе пятнадцать лет и знал, когда начальство нервничает. В последнее время оно было на взводе постоянно.
— Быстрее, Мюллер! — рявкнул мастер Карл Фогель, коренастый мужчина с голосом, способным перекрыть шум цеха. Он стоял на возвышении, сжимая планшет, его глаза, как у ястреба, обшаривали рабочих. — Мы отстаём от графика, а Берлин дышит нам в затылок. Хочешь объяснять им, почему их танки не готовы?
Ганс что-то пробормотал себе под нос, не поднимая головы. Фогель ему не нравился, но работа была нужна. Его жена, Грета, ждала третьего ребёнка, и дополнительные смены означали больше денег. Он взглянул на друга Отто, который приваривал шов на шасси неподалёку. Лицо Отто скрывал сварочный щиток, но по сгорбленным плечам Ганс понял, что тот вымотан не меньше.