Ганс почувствовал, как тяжесть легла ему на грудь. Он не знал, кто это сделал, но мысль о диверсии не покидала его. Это был не несчастный случай, не поломка оборудования. Кто-то проник в самое сердце завода и нанёс удар, от которого рейх будет оправляться долго. Война, о которой говорили шёпотом, пришла в Эссен, и Ганс чувствовал, что это только начало.
Солнце опустилось за горизонт, отбрасывая длинные тени на руины. Долина Рура, ещё недавно полная жизни, теперь была окутана дымом и тишиной, нарушаемой лишь треском угасающего огня и стонами раненых. Ганс смотрел на разрушенный завод, его мысли путались. Он думал о Грете, о детях, о том, что будет дальше. Но в глубине души он знал: этот взрыв изменит всё, и не только для него, но и для всей страны.
Глава 19
Британская миссия в Аддис-Абебе была в напряжении. В комнате с низким потолком, облупившейся штукатуркой и единственным гудящим вентилятором лейтенант Брукс и капитан Резерфорд склонились над мятым листом бумаги. Анонимное сообщение, доставленное через тайный канал в Каире, лежало на столе, словно мина замедленного действия. Его содержание проливало свет на потрясшее английскую миссию событие: заброшенный склад на южной окраине Аддис-Абебы, три заложника — сэр Эдвард Грейсон и его помощники, Томас и Уильям, — удерживаемые шестью немецкими наёмниками, кодовая фраза «Тень орла». На стене висела карта, где красным кружком было отмечено местоположение склада, а рядом лежали фотографии Грейсона и его людей, сделанные перед похищением.
Брукс переводил взгляд с сообщения на карту. Его лицо выражало подозрительность, глаза бегали по строчкам, выискивая подвох.
— Пахнет ловушкой, — сказал он, постукивая пальцем по бумаге.
Резерфорд откинулся на стул, его пальцы барабанили по столу.
— Может, местный, у которого счёты с немцами. Или кто-то внутри Абвера хочет подставить их операцию. После смерти Мюллера там не всё гладко, — сказал он с ноткой усталости.
Консул Келсфорд, стоявший у окна со скрещёнными руками, резко повернулся. Его усы дрогнули от еле сдерживаемого гнева.
— Хватит гадать, — рявкнул он. — Грейсон пропал уже давно. Его похищение — позор для короны, и Лондон давит на меня ежедневно. Если есть шанс, что он жив, мы должны действовать. Ловушка или нет, игнорировать эту информацию нельзя.
Брукс и Резерфорд переглянулись. Оба знали, что на кону. Сэр Эдвард Грейсон был не просто эмиссаром — он был ключевой фигурой в переговорах с абиссинским правительством.
— Нужно разведать склад, — сказал Резерфорд. — Отправим небольшую команду, оценим обстановку. Если это ловушка, узнаем до того, как ввяжемся.
Келсфорд кивнул, его взгляд был напряжённым.
— Делайте. Но быстро. Если немцы пронюхают, они переместят Грейсона.
К сумеркам разведгруппа из четырёх человек под командованием сержанта Даниэля Харпера выскользнула из миссии на потрёпанном «Ленд Ровере». Харпер, худощавый, с большим шрамом от уха до подбородка, был ветераном тайных операций в Судане и Кении. Его команда — капрал Эванс, рядовой Уолш и рядовой Муриуки, местный новобранец с острым чутьём, — понимала, на что идёт. Они несли лёгкое вооружение: автоматы Sten, револьверы Webley и одну винтовку Lee-Enfield для Уолша, снайпера команды. Приказ был прост: наблюдать, подтвердить, доложить. Без боя, если только не будет крайней необходимости.
Южная окраина Аддис-Абебы была лабиринтом грунтовых дорог, лачуг и заброшенных строений. Склад, громоздкий реликт далёкой эпохи, маячил вдали, его ржавая жестяная крыша тускло блестела в угасающем свете. Харпер припарковал машину за зарослями акаций в полумиле от цели.
— Эванс, Муриуки, берите запад, — прошептал Харпер, его голос едва пробивался сквозь стрекот сверчков. — Уолш, найди точку с хорошим обзором. Я беру восток.
Команда разделилась, двигаясь низко и быстро сквозь высокую траву. Сердце Харпера колотилось, чувства были обострены до предела. Он подкрался к складу, держась в тени разрушенных стен. Здание оказалось больше, чем он ожидал, его стены были изрешечены следами пуль от старых стычек. Два этажа, разбитые окна наверху и тяжёлая железная дверь спереди, ржавая, но укреплённая новыми засовами.
Харпер присел за грудой старых ящиков, направив бинокль на склад. Сквозь треснутое окно на первом этаже мерцал слабый свет — свеча или фонарь, он не мог разобрать. Затем он заметил движение: широкоплечий силуэт расхаживал внутри. Мгновение спустя появился ещё один, с винтовкой в руках. Немцы, подумал Харпер, сильнее сжав свой Sten. Он насчитал двух охранников снаружи, курящих сигареты и тихо переговаривающихся на гортанном языке. Их винтовки Mauser висели на плечах.