Фриц побежал, петляя между домами. Он свернул в другой проход, где старые бочки и доски создавали подобие укрытия. Пригнувшись за бочкой, он попытался отдышаться. Его грудь вздымалась, пот заливал глаза, но он заставил себя думать. Куда бежать? Гестапо перекрыло главные улицы, вокзал и дороги из города. Ему нужно было место, где он мог бы затаиться, переждать ночь.
Он вспомнил о заброшенном складе на окраине города, где когда-то работал его отец. Полуразрушенное здание стояло на отшибе, вдали от любопытных глаз. Это был его шанс. Но до склада нужно было пробраться через лабиринт рабочих кварталов, минуя патрули. Фриц стиснул зубы. Он не был героем, не был борцом. Он был обычным человеком, попавшим в жернова, которые могли раздавить его в любой момент. Но сдаваться он не собирался.
Он выглянул из-за бочки. Переулок казался пустым, но где-то неподалёку послышался шум моторов. Гестапо прочесывало квартал. Фриц двинулся дальше, пригибаясь и держась в сумерках. Он перелез через низкий забор, оказавшись во дворе соседнего дома. Здесь было темно, только звёзды освещали путь. Он пробежал через двор, перепрыгнул через груду досок и оказался в другом переулке, где старые фонари едва горели.
Собачий лай становился громче. Фриц обернулся и увидел фигуры, мелькавшие в конце переулка. Два гестаповца с фонарями двигались в его сторону, их шаги были быстрыми, уверенными. Он метнулся за угол, прижавшись к стене. Его сердце колотилось, мысли путались. Он заметил узкий проход между домами, едва заметный в сумерках. Не раздумывая, Фриц протиснулся туда, чувствуя, как кирпичи царапают плечи. Проход вывел его к заброшенному двору, где стояли старые телеги и кучи мусора.
Он присел за телегой, пытаясь отдышаться. Лай собак был уже совсем близко, их тявканье смешивалось с голосами гестаповцев. Фриц понял, что они идут по его следу. Он огляделся, ища путь к спасению. В углу двора виднелась низкая стена, за которой начинался ещё один переулок. Он рванулся туда, перепрыгнул стену и оказался в лабиринте узких улочек, где дома жались друг к другу.
Фриц бежал, не оглядываясь. Его лёгкие горели, ноги подкашивались, но он не останавливался. Он свернул в очередной переулок и прижался к стене, пытаясь унять дрожь. Фриц заметил старую дверь в подвал одного из домов. Она была приоткрыта, словно приглашая его. Он не раздумывал — протиснулся внутрь и закрыл дверь за собой.
Подвал был тёмным, пол покрывали осколки кирпича и доски. Фриц присел, прислушиваясь. Снаружи послышались шаги, голоса гестаповцев звучали приглушённо, но он различил их слова.
— Он где-то здесь! — сказал один из них. — Прочесать каждый двор!
Фриц затаил дыхание, его пальцы вцепились в край доски. Он знал, что подвал — временное укрытие. Если они начнут обыскивать дома, его найдут. Но пока он был в безопасности. Он заставил себя думать. Склад на окраине оставался его целью. Если он сможет пробраться туда, у него будет шанс переждать ночь и понять, что делать дальше.
Шаги снаружи стихли, но Фриц не расслаблялся. Он знал, что гестапо не уйдёт далеко. Они будут патрулировать квартал, пока не найдут его или не решат, что он сбежал из города. Он осторожно выбрался из подвала, убедившись, что переулок пуст.
Он двинулся дальше, петляя между домами, пока не вышел к окраине города. Здесь дома редели, уступая место пустырям и заброшенным зданиям. Склад стоял вдали, его кирпичные стены поросли мхом, а окна, давно лишившиеся стёкол, зияли, как пустые глазницы. Фриц пробрался внутрь через боковую дверь, которую когда-то использовали рабочие. Внутри было темно, воздух был тяжёлым от пыли и старого дерева. Он зажёг спичку, её слабый свет осветил груды ржавых бочек и сломанных ящиков.
Фриц нашёл угол, где можно было укрыться, и присел, прижавшись спиной к кирпичной стене. Его дыхание всё ещё было неровным, но он заставил себя успокоиться. Его мысли вернулись к записке. Кто мог её отправить? Он перебирал в уме всех, с кем общался на заводе: мастеров, коллег, охранников. Никто не вызывал подозрений. Он был обычным рабочим, не лез в политику, не вступал в споры. Почему именно он? И почему гестапо пришло за ним так быстро? Ответов не было, но Фриц чувствовал, что записка — ключ к разгадке.