Он подошёл к столу, заваленному картами, зашифрованными телеграммами и донесениями. Карта Аддис-Абебы, испещрённая пометками, лежала в центре. Его пальцы пробежались по линиям старого квартала, задержались на центральной площади, где располагался главный базар. Чтобы подозрения пали на императора, Вёлькнер решил использовать слухи и тонкие намёки. Народ уже шептался о слабости Хайле Селассие, о его возможном бегстве в Лондон. Если Рас Касса, народный герой, погибнет на базаре, а слухи укажут на императора как на виновника, доверие к трону рухнет. План был рискованным, но Вёлькнер умел играть на грани.
Он вызвал Абебе. Тот был мастером скрытности, его умение растворяться в толпе и манипулировать людьми делало его незаменимым.
— Абебе, — начал Вёлькнер, — у нас новая задача. Рас Касса и его посыльный должны исчезнуть. Навсегда. Их смерть должна выглядеть как удар по врагам Абиссинии, но слухи должны указывать на императора. Мы устроим взрыв на базаре. Ты знаешь, как это сделать.
Абебе кивнул, его губы растянулись в тонкой улыбке.
— Взрыв, господин? Это привлечёт внимание. Как мы укажем на императора без улик?
Вёлькнер подошёл к окну, его взгляд скользнул по толпе на улице.
— Слухи, Абебе. Они сильнее любых бумаг. Народ уже сомневается в императоре. Распространи на базаре сплетни, что Хайле Селассие боится Раса Кассы, что его победы угрожают трону, что он готов устранить героя, чтобы сохранить власть. После взрыва твои люди должны усилить эти слухи. Пусть говорят, что видели дворцовых стражников неподалёку, что кто-то из приближённых императора подкупил торговцев. Мы дадим народу повод сомневаться, и они сами сделают выводы.
Абебе кивнул, его глаза загорелись пониманием.
— Взрывчатку я достану через наших людей в порту, — сказал он. — Есть склад с итальянскими боеприпасами, захваченные партизанами. Я могу взять динамит, достаточно для телеги. Человек, который поведёт её, не вызовет подозрений. Мы скажем, что он везёт зерно, и никто не проверит.
— Хорошо, — ответил Вёлькнер. — Выбери взрослого мужчину, которому можно доверять, но который ничего не знает. Он не должен выжить, чтобы не заговорить.
Абебе слегка прищурился, но кивнул. Он привык к таким приказам.
— Я найду подходящего. Когда нужно всё сделать?
— Завтра, — сказал Вёлькнер. — Рас Касса и Йосеф будут на базаре утром. Они встречались там дважды за последнюю неделю. Убедись, что всё готово. И ещё: слухи. Распространи их уже сегодня. Пусть на базаре шепчутся, что император боится Раса Кассы, что он готов на всё, чтобы удержать трон.
Абебе кивнул и вышел.
Вёлькнер вернулся к карте, его пальцы снова пробежались по линиям. Он знал, что этот ход изменит всё. Если план сработает, Абиссиния погрузится в хаос, а он восстановит своё положение в глазах Берлина. Если нет — он отогнал эту мысль.
На следующее утро солнце взошло над Аддис-Абебой, заливая город золотым светом. Базар уже оживал. Рас Касса и Йосеф въехали в город на лошадях, их фигуры выделялись среди толпы. Рас Касса, в своей белой шамме с золотыми нитями, выглядел величественно, словно воин из древних легенд. Йосеф, в потрёпанной шамме, ехал позади, его глаза шарили по толпе, выискивая угрозу.
Они спешились у центральной площади, привязав лошадей к деревянному столбу у лотка с манго. Рас Касса обменялся несколькими словами с торговцем, старым знакомым, который снабжал его информацией о настроениях в городе. Йосеф стоял рядом, его взгляд скользил по лицам в толпе. Он заметил мужчину лет тридцати пяти в выцветшей тунике. Тот толкал телегу, запряжённую тощим мулом. Телега была накрыта грубой тканью, из-под которой виднелись мешки, похожие на те, что использовались для зерна. Мужчина двигался уверенно, но его глаза были опущены. Он не кричал, не торговал, не оглядывался, как другие торговцы, и это насторожило Йосефа.
— Господин, — тихо сказал Йосеф, наклоняясь к Расу Кассе. — Этот человек с телегой… он странный. Не торгует, просто идёт к центру площади.
Рас Касса бросил взгляд на телегу, его брови слегка нахмурились.
— Возможно, просто занят делом, — ответил он, но в голосе чувствовалась настороженность. — Следи за ним.
Йосеф кивнул, его рука невольно коснулась кинжала. Он шагнул вперёд, пробираясь через толпу, чтобы лучше видеть мужчину. Тот остановил телегу в нескольких метрах от них, у лотка с тканями, где толпились женщины, выбирающие яркие платки. Мул нервно фыркнул, его копыта били по булыжникам, поднимая облачка пыли. Мужчина бросил поводья, его движения были быстрыми, почти паническими. Он оглянулся, его глаза на мгновение встретились с глазами Йосефа, и в них мелькнул страх. Затем он повернулся и быстро зашагал прочь, растворяясь в толпе, его фигура исчезла за лотком с фруктами, где мальчишки торговали манго.