— Я подумаю, — сказал Кэндзи, стараясь звучать убедительно. Он посмотрел Сато в глаза, стараясь не выдать страха. — Но без фактов я не смогу написать. Исикава не пропустит пустую статью, а я не хочу подставлять редакцию.
Сато посмотрел на него, прищурив глаза, словно взвешивая слова. Потом он кивнул, допил чай и бросил на стол несколько иен, звякнувших о деревянную поверхность.
— Хорошо, — сказал он, вставая. — Я дам тебе больше сведений. Но не тяни, Ямада. Моё терпение не вечно.
Кэндзи кивнул, чувствуя, как напряжение немного отпустило. Он встал, поправил шляпу, и они вышли из чайной. Сато повёл его на соседнюю улицу, где оставил автомобиль. Он довёз Кэндзи до ближайшего перекрёстка и остановил машину.
— Думай, Ямада, — сказал он, закуривая новую сигарету. Дым заклубился в свете фонаря. — И помни: я слежу.
Кэндзи кивнул и вышел. Машина уехала, оставив за собой облако выхлопа. Он смотрел ей вслед, пытаясь собраться с мыслями. Сато дал ему имя — Накамура. Это была зацепка, но слишком опасная. Надо было найти способ проверить информацию, не подставляясь.
Кэндзи направился в Асакусу, где они с Тэцуо договорились встретиться в небольшой забегаловке «Красный фонарь». Улицы Асакусы бурлили: уличные актёры выступали у театра, их яркие костюмы мелькали в толпе, торговцы предлагали лапшу, жареные осьминожьи шарики и сладости, а толпы туристов глазели на вывески, украшенные красными фонарями и иероглифами. Пахло жареным тестом, соевым соусом и саке, а издалека доносилась мелодия сямисэна, вплетавшаяся в гул голосов. Забегаловка была тесной, с низкими столами и пропахшими маслом татами. Дым от жаровни висел в воздухе, смешиваясь с запахом рыбы и риса. Тэцуо уже ждал, сидя у окна, где свет фонарей падал на его лицо. Он был таким же, как в университете: худощавый, с растрёпанными волосами и привычкой нервно теребить рукава. Его пиджак был слегка помят, а очки съехали на кончик носа.
— Кэндзи, — сказал он, широко улыбаясь, когда тот сел. Его голос был тёплым, но в глазах мелькала тревога. — Заместитель редактора? Серьёзно? Ты теперь большой человек. В университете ты был тихоней, а теперь — на тебе, правая рука Исикавы!
Кэндзи улыбнулся, заказав саке и миску с жареным тофу. Официант, молодой парень с усталым лицом, кивнул и ушёл, лавируя между столами. Кэндзи отхлебнул саке, чувствуя, как тепло разливается по телу, и постарался расслабиться.
— Неожиданно, — сказал он, пожав плечами. — Я сам не ждал. Но я не за этим, Тэцуо. Ты же в министерстве. Слышал что-нибудь о расколе в армии? Про офицеров, которые против войны?
Тэцуо напрягся, его улыбка потухла, как свеча на ветру. Он оглянулся, словно проверяя, нет ли лишних ушей, и поправил очки. Его пальцы нервно теребили край салфетки, лежавшей на столе.
— Ты что, Кэндзи? — сказал он шёпотом, наклонившись ближе. Его голос дрожал, а глаза бегали по сторонам. — Это опасно. Такие разговоры могут стоить головы. Ты же знаешь, как работает Кэмпэйтай. Они везде.
— Знаю, — ответил Кэндзи, понизив голос. Он наклонился к Тэцуо, стараясь говорить тихо, чтобы их не услышали за соседними столами, где пьяные рабочие громко обсуждали забастовку. — Но мне нужно. Для статьи. Исикава требует, а я не хочу лезть вслепую. Если я напишу без фактов, меня раздавят. Ты же знаешь, как это бывает.
Тэцуо вздохнул, отпил саке и снова оглянулся. Его лицо стало серьёзнее, а пальцы перестали теребить салфетку, словно он принял решение. Он наклонился ещё ближе, так что Кэндзи почувствовал запах табака и пота.
— Слухи ходят, — сказал Тэцуо тихо, почти шёпотом. — Есть офицеры, которые против Тодзио и его планов. Хотят мира с Китаем, боятся, что война нас разорит. Экономика и так трещит, а они толкают нас в пропасть. Но имена? Это самоубийство, Кэндзи. Если я начну называть имена, завтра меня найдут в канаве.
— Мне не нужны имена, — сказал Кэндзи, хотя это было ложью. Он старался говорить спокойно, чтобы не спугнуть друга. — Просто намёк. Что говорят? Кто замешан? Я слышал про Накамуру. Генерал, герой войны. Это правда?
Тэцуо замер, его глаза расширились. Он допил саке одним глотком, словно пытаясь успокоить нервы, и поставил чашку на стол с лёгким стуком.
— Накамура? — переспросил он, понизив голос до едва слышимого шёпота. — Откуда ты знаешь это имя? Кэндзи, ты влез в опасное дело. Да, слышал. Поговаривают, он встречается с офицерами, обсуждает переговоры с Китаем. Хочет остановить экспансию. Но это слухи, понимаешь? Никто не знает точно. Кэмпэйтай за ним следит, это точно. Если ты напишешь про него, они придут за тобой.