— Что говорят наши люди на местах? — спросил он. — Есть ли шанс, что республиканцы смогут консолидироваться?
Молотов покачал головой.
— Наши товарищи в Испании сообщают, что разногласия между фракциями только усиливаются. Коммунисты пытаются взять инициативу, но анархисты и социалисты не хотят подчиняться. Мы можем увеличить помощь — больше танков, самолётов, советников. Но без политического решения это будет лишь временной мерой. Франко получает от немцев и итальянцев больше, чем мы можем поставить. Если ничего не изменится, республиканцы начнут терять позиции через несколько месяцев.
— Хорошо, — сказал Сергей. — Продолжайте работать с республиканцами. Нам нужно, чтобы они продержались как можно дольше. И следите за немцами. Если они усиливают поддержку Франко, я хочу знать об этом немедленно.
Молотов кивнул, делая заметку. Сергей повернулся к Судоплатову, который всё это время молчал, внимательно слушая.
— Павел Анатольевич, — начал Сергей. — Что с Абиссинией? Селассие ещё держится? Или итальянцы уже добивают его?
Судоплатов открыл свою папку, вытащил лист с отчётом и положил его перед Сергеем.
— Товарищ Сталин, ситуация в Абиссинии ухудшается. Хайле Селассие теряет веру в благополучный исход. Его силы добились некоторых успехов — партизанские отряды наносят удары по итальянским гарнизонам, но это не меняет общей картины. Итальянцы готовят крупное наступление. Наши агенты сообщают, что они получили ещё более сотни самолётов из Италии. Аэродромы теперь под усиленной охраной, итальянцы учли прошлые ошибки. Они используют химическое оружие, несмотря на протесты Лиги Наций, и это деморализует абиссинские войска. Селассие готовится покинуть страну и отправиться в Лондон. Он считает, что его присутствие в изгнании может привлечь больше международной поддержки.
Сергей нахмурился, его пальцы сжали подлокотник кресла. Поражение Селассие означало бы победу Муссолини, а это укрепило бы позиции Италии в Африке и дало бы ей больше влияния в Европе. Но что беспокоило Сергея больше всего — это неспособность Лиги Наций остановить агрессию. Это был сигнал, что международные институты слабы, а это, в свою очередь, развязывало руки Германии и Японии.
— А что с местными вождями? — спросил он. — Если Селассие уедет, кто возьмёт власть?
Судоплатов покачал головой.
— Местные вожди уже готовятся делить власть, но они разобщены. У них нет ни ресурсов, ни организации, чтобы противостоять итальянцам. Некоторые готовы сотрудничать с Муссолини, чтобы сохранить свои позиции. Другие хотят продолжать борьбу, но их силы слишком малы. Без Селассие Абиссиния, скорее всего, падёт в течение нескольких месяцев.
Сергей задумался и повернулся к Молотову.
— Вячеслав Михайлович, что говорит Лига Наций? Они хоть что-то делают, кроме пустых заявлений?
Молотов пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым.
— Лига осуждает действия Италии, но санкции, которые они ввели, неэффективны. Англия и Франция не хотят эскалации. Они боятся, что жёсткие меры против Муссолини подтолкнут его к ещё более тесному союзу с Гитлером. Американцы вообще держатся в стороне. Мы можем продолжать поднимать вопрос на международной арене, но это вряд ли что-то изменит.
Сергей кивнул, его взгляд вернулся к карте. Мир становился всё более сложным. Япония, Италия, Германия — каждая из этих стран двигалась по своему пути, но все они представляли угрозу. И где-то там, в тени, действовала неизвестная сила, которая устранила генерала Ито. Эта мысль не давала ему покоя. Он повернулся к Судоплатову.
— Павел Анатольевич, есть что-нибудь новое по Ито? Вы нашли хоть какие-то следы?
Судоплатов покачал головой, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась нотка разочарования.
— Пока ничего, товарищ Сталин. Наши агенты в Маньчжурии и Токио работают круглосуточно. Мы проверили все возможные каналы — китайцев, местных партизан, даже британские и американские контакты. Никто не берёт на себя ответственность. Японцы всё ещё в замешательстве, но они начали внутреннее расследование. Тодзио усилил охрану своих генералов и ограничил доступ к информации. Мы перехватываем их сообщения, но они стали осторожнее. Всё, что мы знаем, — это то, что атака была проведена с исключительной точностью. Кто бы это ни был, они знали маршрут Ито, его сопровождение и даже время его передвижений.
Сергей почувствовал, как в груди нарастает раздражение. Неизвестность была его худшим врагом. Он привык контролировать ситуацию, знать, кто его союзники, а кто враги. Но этот невидимый игрок, способный нанести такой удар, оставался вне его досягаемости.