Муссолини вызвал адъютанта и отдал приказ подготовить телеграмму для командования в Эритрее. Наступление должно начаться не позднее следующей недели. Он потребовал увеличить поставки оружия, ускорить тренировки войск и подготовить авиацию к массированным ударам. Химическое оружие, несмотря на протесты, должно быть использовано, если сопротивление окажется слишком сильным. Он не собирался церемониться. Победа должна быть абсолютной.
Он снова подошёл к окну, его взгляд скользил по спящему городу. Где-то там, в виноградниках за Римом, лежало тело Дино Гранди. Где-то там ОВРА продолжала свою работу, выискивая новых предателей. А здесь, в Палаццо Венеция, Муссолини строил планы, которые должны были изменить мир. Абиссиния падёт, заговорщики будут уничтожены, а Италия станет империей, о которой он всегда мечтал. Но в глубине души он знал, что каждая победа имеет свою цену. И эта цена росла с каждым днём.
Глава 3
Утро в Эритрее вступало в свои права. Солнце, едва поднявшись над горизонтом, заливало холмистую равнину оранжевым светом, окрашивая сухие акации и каменистые склоны. Дорога из Адди-Кайеха к Дэкэмхаре вилась узкой лентой, потрескавшейся от засухи и усыпанной мелким гравием. Генерал Эмилио Де Боно ехал в открытом автомобиле, придерживая фуражку, чтобы защитить глаза от пыли, поднятой колёсами. Его сопровождал небольшой отряд: взвод из двадцати солдат, три офицера на лошадях и два грузовика, нагруженных ящиками с продовольствием, патронами и медицинскими припасами. Де Боно настоял на лёгком эскорте, уверенный, что внезапность инспекции важнее тяжёлой охраны. Его лицо, изборождённое морщинами от солнца и возраста, выражало смесь решимости и самодовольства. Он предвкушал, как застанет гарнизоны врасплох, заставив командиров оправдываться за неполадки в казармах или слабую дисциплину.
Колонна двигалась неспешно, поднимая облачка пыли с каждым шагом. Солдаты, утомлённые ранним подъёмом, шли молча, их винтовки слегка покачивались на плечах. Молодые лица, обожжённые солнцем, выражали скуку и усталость. Многие, призванные из далёких итальянских деревень, тосковали по дому, по прохладным вечерам и знакомым улицам. Офицеры, ехавшие верхом, переговаривались, обсуждая планы на вечер в Дэкэмхаре. Капитан Алессандро Виченти, самый старший из них, шутил о местном вине, которое, по слухам, больше походило на уксус. Лейтенанты Марко Феррари и Джулио Бьянки посмеивались.
Де Боно, сидя в автомобиле, смотрел на пейзаж, но его мысли были заняты предстоящими проверками. Он представлял, как будет листать отчёты, выискивая ошибки, и выговаривать командирам за небрежность. Его пальцы постукивали по кожаной папке на коленях, где хранились заметки о гарнизонах, списки личного состава и данные о поставках. Водитель, молодой парень по имени Джованни, нервно сжимал руль, его взгляд метался по сторонам. Он не привык к таким маршрутам, где дорога сужалась, а скалы нависали, словно готовые обрушиться.
Колонна приближалась к узкому ущелью, где дорога сжималась между двумя скалистыми склонами, поросшими колючим кустарником. Впереди виднелся поворот, за которым открывалась равнина, ведущая к Дэкэмхаре. Солдат по имени Марио, родом из Неаполя, шёл в авангарде. Его глаза, привыкшие к шумным городским переулкам, уловили движение на склоне — что-то мелькнуло среди камней, словно отблеск металла. Он остановился, прищурился, пытаясь разглядеть, и поднял руку, чтобы предупредить капитана Виченти. Но прежде чем он успел крикнуть, воздух разорвал оглушительный грохот.
Первый артиллерийский снаряд ударил в грузовик, замыкавший колонну. Взрыв подбросил машину, и она, охваченная пламенем, перевернулась на бок, разбрасывая обломки и ящики с боеприпасами. Осколки разлетелись, впиваясь в землю и людей. Солдаты закричали, бросаясь за камни и редкие деревья, которые едва могли служить укрытием. Второй снаряд упал ближе к центру, взметнув столб пыли и гравия. Земля содрогнулась, и крики смешались с рёвом огня. Третий снаряд разорвался у обочины, разбив ящики с медикаментами, и белые бинты разлетелись по земле. Де Боно, сидевший в автомобиле, резко обернулся, его лицо побледнело, глаза расширились от ужаса. Он выкрикнул приказ, но слова утонули в новом взрыве. Артиллерия била ритмично, с пугающей точностью, словно невидимый стрелок заранее знал, где колонна будет наиболее уязвима.