— Позвольте пригласить вас на ужин, полковник, — сказал Лоренцо, поправляя перчатку на левой руке с лёгкой, почти небрежной грацией. — Сегодня вечером, в офицерской столовой. Хочу лучше узнать человека, чьё имя упоминают с таким… интересом.
Витторио слегка прищурился, оценивая предложение. Он привык быть осторожным, но отказ мог показаться подозрительным.
— С удовольствием, генерал, — ответил он, сохраняя лёгкую улыбку.
Вечером офицерская столовая, обычно наполненная гулом разговоров и смеха, была притихшей. Присутствие нового генерала заставляло всех держаться сдержаннее, хотя бутылки вина на столах опустошались с привычной скоростью. Витторио явился в парадном мундире — тёмно-синем кителе с серебряными пуговицами, скромном, но безупречном. Лоренцо, напротив, выглядел так, будто собирался на приём в высшем свете: его мундир был украшен тонкими золотыми галунами, на груди поблёскивал орден, которого Витторио не узнавал, а манжеты белоснежной рубашки сверкали в свете ламп.
Они сели за отдельный столик у окна. Молодой эритреец из гражданского персонала поставил перед ними бутылку кьянти и тарелки с жареной бараниной, приправленной розмарином и чесноком. Лоренцо поднял бокал, разглядывая вино на свет, словно знаток.
— За Эритрею, — сказал он с лёгкой иронией, которая не ускользнула от Витторио. — И за тех, кто умеет в ней выживать.
Витторио поднял свой бокал, слегка улыбнувшись.
— За выживание, генерал. Здесь этому учатся быстро, иначе не протянешь.
Они выпили, и терпкое вино, тёплое и насыщенное, слегка расслабило напряжение. Лоренцо откинулся на спинку стула, его взгляд стал менее официальным, но всё ещё цепким, словно он изучал собеседника.
— Расскажите мне о себе, полковник, — сказал он, вертя бокал в длинных пальцах. — Не о послужном списке, это я могу прочесть в бумагах. О вас. Что привело тосканского дворянина в эту пыльную дыру?
Витторио помедлил, размышляя, как далеко можно зайти. Такие вопросы редко задавались из праздного любопытства, особенно человеком с репутацией Лоренцо.
— Тоскана красива, но тесна, — начал он, глядя на бокал, где вино отражало свет лампы. — Слишком много старых связей, обязательств, глаз, которые следят за каждым шагом. Здесь больше пространства для манёвра. А вы, генерал? Сицилия ведь тоже не обделена интригами. Что заставило князя ди Монтальто променять дворцы на песок?
Лоренцо усмехнулся.
— Вы прямолинейны, полковник, это мне нравится. Сицилия — как старая книга, где все сюжеты давно известны. Все знают друг друга, всё расписано на годы вперёд. Скучно. А здесь… здесь всё живое, непредсказуемое. И, — он понизил голос, наклоняясь чуть ближе, — здесь можно сделать состояние, если знать, где искать.
Витторио почувствовал, как сердце слегка ускорило ритм. Лоренцо говорил так, будто знал больше, чем показывал. Полковник решил подыграть, сохраняя осторожность.
— Состояние? — переспросил он, приподняв бровь. — В Эритрее? Здесь скорее заработаешь пулю, чем золото.
— О, не скромничайте, — Лоренцо наклонился ещё ближе. — Я слышал, вы мастер находить выгоду. Говорят, даже смерть Де Боно… скажем так, не всем принесла убытки.
Витторио замер, но лицо его осталось бесстрастным. Он медленно отпил вина, выигрывая секунду, чтобы собраться. Лоренцо явно что-то знал или подозревал, но его тон не был обвиняющим. Скорее, он звучал как у человека, который хочет вступить в игру, а не разоблачить его.
— Слухи, генерал, — ответил Витторио, глядя ему прямо в глаза. — В Асмэре они плодятся быстрее мух. Но я не жалуюсь. Иногда слухи открывают людям двери, которые иначе пришлось бы выбивать.
Лоренцо рассмеялся, и его смех разнёсся по столовой, заставив нескольких офицеров обернуться.
— Отлично сказано! Вы мне нравитесь, полковник. У вас есть стиль. И, подозреваю, есть голова на плечах. Такие люди мне нужны.
— Нужны? — Витторио слегка наклонил голову. — Для чего именно, генерал?
Лоренцо сделал паузу, словно взвешивая, как далеко можно зайти. Затем он улыбнулся, но на этот раз улыбка была менее открытой, более хищной.
— Чтобы Эритрея работала на нас, а не против нас. Грациани — человек действия, но он видит только поле боя. А я вижу возможности. И мне нужен человек, который умеет их находить. Как вы, например.
Витторио почувствовал, как внутри него что-то щёлкнуло. Лоренцо не просто искал союзника — он предлагал партнёрство. Но в таких играх всегда была цена, и полковник знал, что её нужно выяснить.