— Возможности — это хорошо, — сказал он осторожно, крутя бокал в руке. — Но они всегда идут рука об руку с рисками. Что вы предлагаете, генерал?
Лоренцо поднял бокал, словно салютуя.
— Пока — дружбу, полковник. А там посмотрим. Но скажу одно: с вами я хочу быть на одной стороне.
Они чокнулись, и вино в бокалах отразило свет лампы, бросив красноватые блики на белую скатерть. Остаток ужина прошёл в более лёгкой атмосфере. Лоренцо рассказывал о Сицилии, о балах в Палермо, о своём дяде, который однажды проиграл половину поместья в карты за одну ночь. Витторио, в свою очередь, делился историями о Тоскане — о винодельнях, о жарких летних днях, — но держался осторожно, не раскрывая ничего, что могло бы связать его с Дестой или тайником под половицей. Лоренцо слушал внимательно, иногда вставляя остроумные замечания, и его глаза то и дело возвращались к Витторио, словно он пытался разгадать его, как головоломку.
— Знаете, полковник, — сказал Лоренцо, когда эритреец принёс вторую бутылку вина, — вы мне напоминаете одного моего друга из Палермо. Он тоже умел держать лицо спокойным и невозмутимым, но за этой маской всегда была игра. Вы ведь тоже играете, правда?
Витторио слегка улыбнулся.
— Все мы здесь играем, генерал. Вопрос только, на какой стороне доски.
Лоренцо рассмеялся, хлопнув ладонью по столу.
— Чёрт возьми, вы мне нравитесь! Но скажите честно, Витторио, — он понизил голос, — вы ведь не из тех, кто просто следует приказам? Я слышал, вы умеете находить… нестандартные решения.
Витторио почувствовал, как напряжение снова нарастает. Лоренцо явно намекал на его связь с событиями вокруг Де Боно, но делал это так, чтобы оставить пространство для манёвра.
— Я солдат, — ответил он, глядя в глаза генералу. — Но солдат, который знает, что приказы не всегда ведут к цели. Иногда нужно искать другие пути.
Лоренцо кивнул, его улыбка стала шире.
— Именно поэтому вы мне нужны, полковник. Грациани думает, что всё решается пушками. Но я знаю, что пушки — это лишь часть игры. Настоящая победа — в информации, в связях, в правильных людях.
Витторио не ответил, но его мысли закружились. Лоренцо был опасен — не своей властью, а умением видеть то, что другие упускали. Ужин закончился поздно, и, когда они вышли из столовой, ночь уже окутала Асмэру. Лоренцо предложил прогуляться, но Витторио отказался, сославшись на ранний подъём. На самом деле он хотел вернуться в свою комнату, проверить тайник и обдумать слова генерала. Лоренцо был слишком проницательным, и это настораживало.
На следующий день Лоренцо зашёл в кабинет Витторио в полдень, неся под мышкой бутылку рома и коробку сигар. Его мундир был слегка расстёгнут, что придавало ему менее официальный вид, но глаза оставались такими же внимательными.
— Полковник, хватит возиться с бумагами, — сказал он, ставя бутылку на стол. — Пора узнать Асмэру не из окон штаба. Пойдём прогуляемся. Ночь здесь интереснее, чем день.
Витторио поднял взгляд от отчёта, который подписывал, и слегка улыбнулся. Отказаться было бы странно, а любопытство взяло верх.
— Хорошо, генерал, — сказал он, откладывая перо. — Но ром оставьте. Он пригодится позже.
Лоренцо рассмеялся, хлопнув его по плечу.
— Договорились. Но сигары берите. Они из Гаваны, не пожалеете.
Они вышли из штаба, когда солнце уже село, и Асмэра ожила в тёплой ночи. Улицы были полны движения: торговцы сворачивали лотки с манго и фигами, женщины в цветастых платках спешили домой, из таверн доносились звуки музыки и смеха. Лоренцо, одетый в лёгкий гражданский костюм тёмно-серого цвета, выглядел почти как местный аристократ, если бы не его европейская осанка и манера держаться. Витторио, в тёмном плаще, шёл рядом, ощущая привычный вес револьвера под поясом.
Они остановились у небольшого фонтана на площади, где местные дети плескались, несмотря на поздний час. Вода отражала свет фонарей, и воздух был наполнен запахами свежего хлеба и жареного кофе от ближайших лавок. Лоренцо зажёг сигару, выпустив облако дыма, и заговорил первым.
— Знаете, Витторио, — сказал он, глядя на фонтан, — я всегда считал, что жизнь — это игра в карты. В Эритрее никогда не знаешь, что вытянешь.
— И всё же вы играете, — заметил Витторио, разглядывая отражение звёзд в воде.
— Конечно, играю, — Лоренцо улыбнулся, повернувшись к нему. — Потому что знаю, как подтасовать колоду. А вы, полковник? Вы ведь тоже не из тех, кто полагается на удачу?
Витторио рассмеялся, но внутри почувствовал холодок. Лоренцо говорил слишком уверенно, и его слова были не просто болтовнёй. Полковник решил подыграть, сохраняя осторожность.