Пирс, записывая слова Черчилля, поднял взгляд:
— Сэр Уинстон, а если операция провалится? Риск огромен. Если мы ошибёмся, последствия могут быть катастрофическими — не только для нас, но и для всей Европы.
Черчилль улыбнулся.
— Риск — часть нашей работы, Пирс. Если мы не будем рисковать, мы потеряем всё. Абвер, Гитлер — все ждут нашей слабости. Мы не дадим им этого шанса. История судит не тех, кто рисковал, а тех, кто бездействовал. Мы должны быть готовы к любым последствиям, но бездействие — не выход.
Синклер, уже убеждённый, кивнул:
— Хорошо. Мы начнём подготовку. Но я хочу, чтобы мы держали Советы под контролем. Если они играют с нами, мы должны быть готовы ответить. Нам нужны гарантии, что мы не станем инструментом в их руках.
Черчилль ответил:
— Полковник, я не позволю никому манипулировать Британией. Советы, Абвер, Гитлер — все они узнают, что мы не так слабы, как они думают. Мы будем действовать на наших условиях, и мы будем действовать быстро.
Кроуфорд, задумчиво глядя на карту, добавил:
— Нам нужно больше информации о целях. Норвегия, Румыния — это приоритеты, но мы должны знать, где именно ударить. Если ваш источник предоставит детали, мы сможем спланировать операцию, которая нанесёт максимальный ущерб. Но нам нужно время на подготовку — агенты, оборудование, маршруты.
Черчилль кивнул, его взгляд был устремлён на карту.
— Время — это тот ресурс, которого у нас мало, генерал-майор. Но мы будем готовы. Мой источник обещал передать вторую часть информации в ближайшие дни. Когда она поступит, мы определим цель. А пока я хочу, чтобы вы начали собирать команду. Харроу — ключевой игрок, но нам понадобятся и другие. Люди, которые не боятся действовать в условиях неопределённости.
Келл, внимательно слушавший, добавил:
— Мы также должны подготовить дезинформацию. Если операция будет масштабной, нам нужно отвлечь внимание от нашей причастности. Мы можем использовать наши контакты в прессе, чтобы создать историю, которая запутает Абвер. Например, слухи о внутренней борьбе в их рядах. У них достаточно врагов внутри, чтобы это выглядело правдоподобно.
Синклер поддержал:
— Хорошая идея. Мы можем также усилить наблюдение за их связными в нейтральных странах, таких как Швеция или Швейцария. Если они попытаются перегруппироваться после нашего удара, мы должны знать об этом заранее.
Пирс, всё ещё записывая, спросил:
— А что, если Гитлер использует наш удар как повод для эскалации? Если мы сорвём их планы в Норвегии или Румынии, он может обвинить нас в провокации. Как мы будем объясняться перед союзниками?
Черчилль посмотрел на Пирса, его голос стал тише, но в нём чувствовалась непреклонная уверенность:
— Молодой человек, если мы будем бояться каждого шага Гитлера, мы никогда ничего не сделаем. Наши союзники поймут, что мы действуем ради общей безопасности. А если нет — мы заставим их понять. Дипломатия важна, но сейчас не время для компромиссов. Мы должны показать силу, иначе нас просто сметут.
Кроуфорд подвёл итог:
— Итак, мы создаём группу под моим руководством. Харроу будет ключевым агентом, но мы подберём и других. Мы усиливаем наблюдение за Абвером в Лондоне и за рубежом. Мы ждём вашей информации, сэр Уинстон, чтобы определить цель. Но нам нужно больше ресурсов — людей, денег, оборудования. И нам нужно время, чтобы всё организовать.
Черчилль кивнул.
— Ресурсы будут, генерал-майор. Я позабочусь об этом. Что касается времени — его у нас мало, но мы используем то, что есть. Мой источник знает, что мы не можем ждать. Когда данные поступят, мы должны быть готовы действовать мгновенно.
Келл добавил:
— Мы также должны подготовиться к возможным последствиям. Если операция сорвётся, нам нужно иметь план на случай дипломатического кризиса. Мы можем использовать наши связи в Париже и Вашингтоне, чтобы заручиться поддержкой союзников.
Синклер согласился:
— И нам нужно усилить контрразведку. Если Абвер заподозрит нас, они могут нанести ответный удар здесь, в Лондоне. Мы должны быть готовы к любому сценарию.
Черчилль, всё ещё глядя на карту, сказал:
— Господа, это не просто операция. Это война, пусть и тайная. Мы сражаемся не только с Абвером, но и с амбициями Гитлера. Если мы не остановим его сейчас, он станет неудержимым. Мы должны быть готовы ко всему — к риску, к потерям, к критике. Но мы не отступим.