Муссолини глубоко вдохнул, его голос, обычно твёрдый, теперь был полон страсти, напора и театральной силы, как на трибуне перед тысячами. Он говорил так, словно видел Лоренцо перед собой, словно мог схватить его за плечи и встряхнуть.
— Лоренцо, слушай меня внимательно! — начал он, его голос гремел, наполняя кабинет. — Бадольо снят, он запятнал себя. Этот предатель больше не стоит у руля! Теперь всё в твоих руках, генерал, и я верю, что ты не просто солдат, а человек, рождённый для великих дел! Операция по захвату Абиссинии — твоя, и только твоя. Ты поведёшь нашу армию в Аддис-Абебу и сделаешь это так, чтобы мир ахнул от нашего величия! Хайле Селассие уже пакует чемоданы, его армия разваливается — это твой шанс, Лоренцо! Войди в столицу как триумфатор, как новый Цезарь, и я сделаю тебя вице-королём Абиссинии! Ты станешь вторым человеком в новой империи, человеком, чьё имя будут помнить века! Но я требую от тебя всего — дисциплины, решимости, гениальности! Не подведи меня, не подведи Италию и, чёрт возьми, не подведи самого себя! Ты понял, Лоренцо? Это твой шанс стать легендой, и я хочу видеть, как ты его используешь!
На другом конце линии наступила тишина, но Муссолини чувствовал, как Лоренцо, обычно сдержанный и расчётливый, едва сдерживает восторг. Его дыхание участилось, и когда он заговорил, голос дрожал от эмоций, но генерал старался держать себя в руках, чтобы не казаться слишком пылким.
— Дуче, клянусь своей фамилией, кровью и всем, что у меня есть, это величайшая честь в моей жизни! — воскликнул Лоренцо, его голос был полон решимости, но с лёгкой дрожью, выдававшей волнение. — Я не просто выполню ваш приказ — я сделаю так, чтобы Аддис-Абеба пала к нашим ногам без единого лишнего выстрела! Мои разведчики доносят, что Селассие в панике, его двор уже готовит эвакуацию, а его армия распадается. Мои берсальеры маршируют день и ночь, лагеря укреплены, солдаты горят желанием увидеть итальянский флаг над дворцом императора! Я не подведу вас, Дуче, и не подведу Италию. Мы войдём в столицу как герои, как наследники Рима, и весь мир будет говорить о нашем триумфе! Но позвольте спросить… Бадольо — что с ним? Это ведь не просто отставка, правда? Я должен знать, с чем мы имеем дело, чтобы мои люди были готовы ко всему.
Муссолини нахмурился, его пальцы сжали трубку сильнее. Лоренцо был умён, слишком умён, чтобы не задавать вопросы, но сейчас не время для правды.
— Лоренцо, не лезь туда, куда не надо, — ответил он. — Бадольо сделал ошибку, и Рим разберётся с ним. Твоя задача — Абиссиния, а не римские интриги. Сосредоточься на марше, на победе, на том, чтобы твой триумф затмил все слухи. Но раз уж ты заговорил о людях, есть ещё одно. Полковник Витторио Руджеро ди Сангаллетто — он показал себя в Асмэре, выжил на этом ужасном банкете и удержал штаб от развала. Я хочу, чтобы ты ходатайствовал о его повышении до бригадного генерала. Он заслуживает этого, и он нужен тебе в этой кампании. Скажи мне, Лоренцо, что ты думаешь о нём? Будет ли он твоей правой рукой, человеком, на которого ты можешь положиться, когда дойдёт до марша на столицу?
Лоренцо не колебался ни секунды. Он улыбнулся — всё складывалось даже лучше, чем он хотел.
— Дуче, Витторио — это человек, которого я бы поставил против целой армии, — ответил он с жаром. — Он не просто выжил на том проклятом банкете, он держал себя так, будто это была обычная ночь в Риме! Он уже доказал свою преданность, и я доверяю ему, как брату. Звание бригадного генерала — это минимум, что он заслуживает. Я сделаю его своей правой рукой, и он поведёт авангард в Аддис-Абебу. Мы с ним вместе возьмём столицу, и я клянусь, Дуче, вы будете гордиться нами обоими! Но скажите, если позволите, что мне делать со слухами? Солдаты говорят о яде, о заговоре. Как мне держать их в узде, чтобы они думали только о победе?
Муссолини слегка улыбнулся, его гнев сменился удовлетворением. Лоренцо был именно тем, кем он должен быть: амбициозным, лояльным и достаточно умным, чтобы задавать правильные вопросы, но не слишком, чтобы стать угрозой.
— Слухи, Лоренцо, — это как мухи: их надо отгонять, но не гоняться за каждой, — сказал он. — Дай солдатам цель, дай им насладиться победой, и они забудут о сплетнях. Проведи парад, напомни им, за что они сражаются. Расскажи им о славе, о землях, о будущем, которое ждёт Италию. И самое главное — ни слова о Бадольо никому: ни офицерам, ни солдатам, ни даже своим адъютантам. Пусть слухи утихнут, пока мы не разберёмся здесь, в Риме. Твоя задача — Аддис-Абеба, и я жду от тебя триумфа. Всё ясно?