— Организуй машину, — сказал он. — Завтра я еду к Надежде и детям. Подготовь всё, чтобы я мог остаться с ними. Охрана остаётся, но пусть держатся подальше — не в комнатах, а у дома. Я должен быть с семьёй. И… найди врача, лучшего, но не говори Надежде. Я сам поговорю с ней.
Он положил трубку, его рука сжала медальон. Он поклялся себе, что он спасет семью, спасет Надю, даже если эта битва будет очень тяжелая. Но его главные битвы были еще впереди.
Глава 31
Москва, февраль 1933 года
Сергей стоял у окна кремлёвского кабинета, глядя на заснеженный двор, где редкие прохожие кутались в пальто. Утренний телеграфный листок лежал на столе, его заголовок был как удар в солнечное сплетение: 30 января 1933 года Адольф Гитлер стал канцлером Германии. Его речи о реванше за Версаль и «жизненном пространстве» для немцев указывали на войну, которая могла начаться раньше, чем страна будет готова в нее вступить. Сергей понимал, что армия устарела, танков и самолетов еще не хватает, солдаты и командиры не подготовлены должны образом, а валютный кризис усугубляет положение.
Он знал, что Гитлер победит на парламентских выборах, но сейчас, когда это свершилось, ему стало не по себе. Он должен будет повернуть историю так, что лучше подготовится к войне, а лучше, сделать что-то настолько немыслимое, чтобы она не произошла вовсе. Время еще было. Сейчас только 33-й год, надо думать и делать, но что⁈ Он осекся, когда в дверь постучали. Он знал, что пришел Ягода с докладом.
Генрих Ягода вошёл в кабинет. Он держал несколько папок, перевязанных верёвками, их края топорщились от бумаг.
— Иосиф Виссарионович, — начал Ягода, ходят слухи, что приход Гитлера к власти ускорил планы врагов. Мы и так замечали большую активность со стороны немецких шпионов, еще при прошлом правительстве. Наши люди в Берлине докладывают: в Германии создают новые разведывательные группы, нацеленные на нас. Мы нашли их следы в наркоматах торговли, финансов, тяжёлой промышленности и транспорта. Они воруют чертежи предприятий, планы заводов, данные об экспорте.
Вчера мы перехватили письмо из наркомата транспорта: там были маршруты военных поставок, отправленные в Берлин через курьера. Ещё одно — из наркомата финансов: зашифрованное письмо о переводе 40 тысяч марок через подставной счёт в Амстердаме, связанный с немецкой фирмой.
Это целая сеть: выявлены агенты в портах Одессы и Новороссийска, посредники в Москве, их связи в германских посольствах разных стран. Мы нашли тайник в Туле, где были спрятана документы о сталелитейных заводах, подготовленные для немецкого резидента, который выдавал себя за датского коммерсанта. В Ленинграде поймали курьера с планами новых кораблей, он работал на Германию через дипломатов.
Ещё одна группа шпионов, замечена в Москве: чиновник наркомата торговли встречался с немцем в гостинице, передал доклад об экспорте за 3 тысячи марок.
Если начнём аресты иностранных шпионов, то Германия поднимет шум. Но мы можем арестовать наших граждан, сотрудничающих с ними.
Мы можем усилить контроль: перехват писем, проверки счетов, слежка за всеми, кто работает с секретными данными. Но времени мало. Что прикажешь?
Сергей взял папки. Страницы были заполнены отчётами: там были имена, шифровки, банковские счета, номера поддельных паспортов. Он читал все это и напрягся. Сколько же шпионов находится в стране и как давно они получают сведения? Что они готовят?
Западные страны вовсю готовятся нам противостоять, думал он. Надо выловить всех шпионов и сделать так, чтобы больше никто не мог нам вредить, иначе, война неизбежна, а Запад, будет знать все наши планы и расположение всех тайных объектов. Нет, такого допустить нельзя. Тем более, как не умасливай, от своих планов против нас они не откажутся. Сергей решил рискнуть и сыграть ва-банк.
— Генрих, — сказал Сергей. — Нацисты хотят знать всё о нас, чтобы ударить по нам первыми. Мы не дадим им этого. Усиль контроль: перехватывай письма, следи за каждым, кто работает с планами, проверяй счета, обыскивай тайники. Проведи аресты. Иностранцев мы подержим у себя. Пусть обращаются к нам через посольства и дают объяснения свой деятельности. Потом обменяем их на наших людей, которых они задерживают у себя.