Муссолини сел за стол, перебирая телеграммы. Его лицо выражало раздражение и растерянность. Он привык контролировать ситуацию, но теперь всё ускользало из его рук. Германия без Гитлера казалась неуправляемой. Геринг вызывал недоверие из-за своей любви к роскоши и театральности. Япония, занятая внутренними конфликтами, теряла решимость для наступления на Китай, что было ключевой частью их стратегии. Муссолини понимал, что ослабление союзников угрожает Италии. Британия и Франция могли надавить уже скоро, а Соединённые Штаты представляли скрытую угрозу.
— Это недопустимо, — тихо сказал он.
Планы Муссолини — укрепление Абиссинии, контроль над Средиземным морем, создание новой империи — рушились. Он вызвал своего секретаря, Эмилио Кастелли.
— Эмилио, — сказал Муссолини, — подготовь сообщение для Геринга. В нём вырази соболезнования по поводу смерти Гитлера, подчеркни приверженность союзу, но без конкретных обещаний. Мы должны выждать. И вызови Чиано. Мне нужен его отчёт лично.
Кастелли кивнул и вышел. Муссолини взял телеграмму от графа Чиано, посла в Берлине. Тот писал, что Геринг быстро укрепляет власть, но распространяются слухи о его причастности к взрыву в рейхсканцелярии. Чиано предупреждал, что Геринг может быть ненадёжным. Муссолини нахмурился, сжав бумагу. Если Геринг убил Гитлера, он опасен. Италия не могла остаться без союзников перед Британией и Францией.
Он встал и начал ходить по кабинету. Союз с Германией и Японией был основой его политики. Муссолини остановился у карты. Его пальцы провели по Италии, Германии, Тихому океану. Давление нарастало. Британия усиливала патрулирование в Средиземном море. Франция, несмотря на свои проблемы, могла надавить. Соединённые Штаты собирали информацию.
— Если Геринг предаст нас или Япония отступит, мы окажемся в ловушке, — сказал он.
Через полчаса Чиано появился в кабинете. Он положил на стол бумаги с отчётами агентов из Германии и Японии.
— Бенито, — начал Чиано, — в Берлине сейчас полный хаос. Геринг взял власть, но говорят, что второй взрыв — его работа. Если это правда, он опасен. В Токио Накамура укрепляет позиции, но армия расколота. Император хочет избежать войны с СССР, но милитаристы всё ещё сильны, хотя многие замолчали, опасаясь арестов.
Муссолини кивнул.
— Геринг — выскочка. Он думает, что заменит Гитлера, но у него нет его силы. Если он убил Гитлера, он не остановится. Что говорят агенты о других державах?
Чиано достал лист, понизив голос.
— Британия и Франция усиливают давление. Их флоты проводят манёвры в Средиземном море. В Лондоне считают хаос в Германии шансом ослабить нас. Французы готовы поддержать Британию. Соединённые Штаты пока выжидают, но их посольство в Риме активизировалось, что говорит о получении важной информации из Вашингтона.
Муссолини ударил кулаком по столу.
— Англичане всегда вмешиваются. Они не прижмут Италию. Но мы не можем действовать одни. Надо понять планы Геринга и удержать Японию.
Чиано кивнул, записывая.
— Я отправлю агентов в Швейцарию. Там собираются дипломаты, через них мы узнаем больше о Геринге и Накамуре. Я свяжусь с Аттолико в Токио, чтобы выяснить, насколько император поддерживает Накамуру.
Муссолини откинулся в кресле, глядя на портрет Цезаря. Его амбиции рушились, но он не сдавался. Италия должна остаться великой. Он решил выждать и собрать информацию перед контактом с Герингом. Его тревожило, что Италия может остаться одна.
Он вызвал Кастелли и поручил подготовить письмо для японского посла в Риме, подчёркивающее единство, но без обязательств. Муссолини чувствовал, что время работает против него.
Чиано листал отчёты за столом.
— Бенито, — сказал он, — мы могли бы предложить Японии манёвры в Тихом океане. Это покажет решимость и поддержит Накамуру. Император может удержать милитаристов.
Муссолини задумался.
— Слишком рискованно. Британия и Франция усилят давление. Действуй осторожно. Собери информацию о Геринге и Накамуре. Следи за Средиземным морем. Если британцы или французы подойдут к нашим берегам, я хочу знать об этом.