Сергей кивнул, его мысли уже выстраивали сложную цепочку возможных действий.
— Хорошая идея. Подготовьте письма для Стокгольма и Берна. Выразите готовность к сотрудничеству, но избегайте конкретных обязательств. Мы должны знать, как нейтральные страны реагируют на изменения в Германии и Японии. И продолжайте следить за Муссолини. Его паника — это наше преимущество. Если он начнёт сомневаться в Геринге, мы сможем подтолкнуть его к ошибкам.
Молотов записал указания, его перо быстро скользило по бумаге.
— Есть ещё один момент, товарищ Сталин, — добавил он. — Британия и Франция. Их флоты в Средиземном море могут стать угрозой для Италии, особенно если Муссолини почувствует себя изолированным. Мы могли бы использовать это, чтобы усилить его неуверенность. Например, через наши каналы в Париже и Лондоне можно распространить слухи, что западные державы готовят давление на Италию.
Сергей улыбнулся.
— Отлично. Пусть Муссолини думает, что он окружён врагами. Подготовьте план дезинформации. И следите за реакцией Британии и Франции. Их действия могут подсказать нам, как далеко они готовы зайти.
Молотов кивнул и встал, собирая свои бумаги.
— Всё будет выполнено, товарищ Сталин. Я подготовлю письма и организую работу агентов.
Когда Молотов вышел, Сергей подошёл к окну, отодвинув тяжёлую штору. Утренний свет заливал кабинет, отражаясь на карте Европы. Москва просыпалась, и в этом свете Сергей видел не только город, но и огромную ответственность, лежащую на его плечах. Смерть Гитлера была победой, но война всё ещё не была полностью исключена. Геринг, Накамура, Муссолини — каждый из них был частью сложной головоломки, и Сергей должен был найти правильные ходы, чтобы защитить СССР и предотвратить катастрофу. Его взгляд снова вернулся к карте, и он начал обдумывать следующий шаг.
9. Я — Товарищ Сталин 9
Глава 1
Сергей сидел в своём кабинете, погружённый в размышления. Его мысли кружились вокруг событий, перевернувших политический ландшафт Европы. Смерть Гитлера, которую он так желал, произошла, но не по его плану. Он не организовывал покушений, не вмешивался напрямую в дела Германии. И всё же Гитлер был мёртв — погиб в результате взрыва, за которым, судя по всему, стоял Герман Геринг. Это было странно, почти необъяснимо. В той истории, которую знал Сергей, Геринг никогда не предпринимал попыток устранить Гитлера. Он был верным соратником, амбициозным, но не настолько, чтобы решиться на такой шаг. Что-то изменилось, и это изменение тревожило Сергея. Он понимал, что его действия в этом мире, его осторожные шаги по укреплению позиций СССР могли повлиять на ход событий, но чтобы в Германии возникла такая оппозиция среди ближайшего окружения Гитлера? Это казалось невероятным.
Сергей откинулся в кресле, пытаясь собрать воедино разрозненные мысли. Его знание будущего, которое он считал своим главным преимуществом, теперь вызывало сомнения. История изменилась, и он не мог точно определить, какие события или чьи действия привели к такому исходу. Возможно, кто-то другой, о ком он не знал, вёл свою игру? Или это были последствия его собственных решений, которые, подобно кругам на воде, разошлись дальше, чем он мог предугадать? Мысли лезли в голову самые разные: от тайных заговоров иностранных держав до внутренних интриг в рейхе. Он пытался отогнать их, сосредоточиться, но тревога не отпускала. Он должен был разобраться, понять, что стоит за этим переворотом и как это повлияет на будущее.
Сергей вызвал Вячеслава Молотова, наркома иностранных дел, и Павла Судоплатова, начальника иностранного отдела ОГПУ. Ему нужно было услышать их мнение, собрать информацию, которую могла предоставить разведка, и обсудить возможные причины произошедшего. Он хотел понять, почему Геринг решился на такой шаг и какие силы могли стоять за ним. Через час оба вошли в кабинет. Молотов, как всегда, был сдержан, его лицо выражало спокойную уверенность. Судоплатов, напротив, выглядел настороженным, словно предчувствовал, что разговор будет непростым.
— Товарищи, — начал Сергей, указав на стулья. — Ситуация в Германии требует нашего внимания. Смерть Гитлера — не просто случайность, и я хочу понять, что за ней стоит. Геринг захватил власть, обвиняя Гиммлера, но я не верю, что это только его инициатива. Вячеслав Михайлович, Павел Анатольевич, каковы ваши предположения? Почему это произошло и кто мог способствовать такому повороту?