Он встал и подошёл к окну. Москва за окном была спокойной, но он знал, что этот покой обманчив. Мир балансировал на грани, и каждый его шаг мог либо спасти миллионы, либо привести к новой войне. Сергей глубоко вздохнул и вернулся к столу. Нужно было готовиться к следующему ходу. И этот ход должен был сделать он, чтобы быть впереди своих соперников.
Пока Сергей в Москве размышлял над изменившимся ходом истории, Герман Геринг, в Берлине, действовал с холодной решимостью. Взрыв, унёсший жизнь Гитлера, стал для него не только трагедией, которую он публично оплакивал, но и долгожданным шансом. Геринг, с его непомерными амбициями и тягой к роскоши, всегда мечтал о верховной власти, но до этого момента оставался в тени фюрера. Теперь, когда Гитлер исчез, он не собирался упускать момент. Он понимал: чтобы удержать власть, нужно не только устранить противников, но и выстроить новую систему лояльности, где каждый важный пост займёт его человек.
Геринг сидел в своём кабинете в рейхсканцелярии, где охрана была усилена после недавнего взрыва. Перед ним лежала стопка документов — списки имён и должностей. Геринг знал, что его главная задача — очистить партию и государство от тех, кто был слишком предан Гитлеру. Эти люди, связанные с памятью фюрера, могли стать угрозой. Они видели в Гитлере символ, почти божество, и их верность теперь была опасной непредсказуемостью. Геринг не собирался терпеть потенциальных предателей.
Он вызвал Эрхарда Мильха, своего давнего соратника из люфтваффе, которого только что назначил главой гестапо. Мильх, лояльный и дисциплинированный, был идеальным выбором: он был обязан Герингу своей карьерой и не имел амбиций претендовать на самостоятельную роль. Геринг посмотрел на вошедшего Мильха.
— Эрхард, — начал он. — Гестапо теперь под тобой. Я хочу, чтобы ты начал чистку. Все, кто был слишком близок к Гитлеру, должны исчезнуть из партии, из аппарата, из армии. Мне нужны списки тех, кто может стать проблемой: имена, связи, слабости. Ты понимаешь, что от этого зависит будущее рейха?
Мильх кивнул, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным.
— Герр генерал-полковник, я уже отдал распоряжения. Мы начали аресты офицеров СС, близких к Гиммлеру. Некоторые из них слишком громко выражали недовольство. Также есть данные о партийных функционерах, которые продолжают говорить о Гитлере как о «вечном вожде». Это опасно для единства.
Геринг нахмурился. Упоминания о Гитлере как о символе раздражали его. Они напоминали, что его власть ещё не абсолютна, что тень фюрера всё ещё витает над Германией. Он должен был заменить этот образ своим собственным.
— Убери их, — коротко приказал он. — И найди людей, которые будут говорить обо мне. Я хочу, чтобы партия знала: новый лидер — это я. И никто другой.
Мильх кивнул и вышел, а Геринг вернулся к документам. Его план был ясен: заменить всех влиятельных фигур в партии своими сторонниками. Он уже начал расставлять лояльных людей в министерствах и региональных отделениях НСДАП. Следующим шагом станут спецслужбы и армия. Он знал, что власть держится не только на страхе, но и на преданности тех, кто управляет государством. Для этого нужны люди, которые видят в нём не временного лидера, а спасителя рейха.
В этот момент в кабинет вошёл Йозеф Геббельс. Министр пропаганды выглядел подтянутым, но в его глазах читалось беспокойство. Геббельс был мастером выживания, человеком, который умел подстраиваться под любую ситуацию. Он понимал, что его положение шатко: его карьера строилась на восхвалении Гитлера, и теперь ему нужно было доказать свою полезность новому лидеру. Он вошёл с лёгкой улыбкой, но его движения были осторожными, почти заискивающими.
— Герр генерал-полковник, — начал он. — Позвольте выразить моё восхищение вашим решительным руководством в этот трудный день. Немецкий народ видит в вас силу, способную вести рейх к величию.
Геринг посмотрел на Геббельса с лёгкой насмешкой. Он знал, что этот человек — мастер красивых слов, но его лесть была слишком очевидной. Тем не менее Геббельс был полезен. Его пропагандистская машина могла превратить Геринга в национального героя, и он собирался использовать это в своих интересах.