Он вызвал ещё одного офицера и поручил ему подготовить отчёт о настроениях в городе, чтобы лучше понимать, где могут вспыхнуть новые очаги сопротивления. Витторио знал, что каждая мелочь важна: каждое слово на рынке, каждый подозрительный взгляд, каждый слух. Он долго шёл к высокой должности, к деньгам, к открывающимся возможностям, и никто не должен был ему помешать.
Глава 4
Сергей сидел в своём кабинете, погружённый в размышления о стремительно меняющемся мире. Его мысли кружились вокруг Испании, где гражданская война становилась всё более запутанной, и недавних событий в Германии, где переворот Геринга перевернул политический ландшафт Европы. История изменилась, и Испания стала новым испытанием. Этот конфликт был важным — ареной, где сталкивались идеологии и интересы великих держав, а его исход мог повлиять на баланс сил в Европе. Он вызвал наркома обороны Бориса Шапошникова, начальника иностранного отдела ОГПУ Павла Судоплатова и наркома иностранных дел Вячеслава Молотова. Ему нужно было понять, как развивается ситуация в Испании, какие силы вмешиваются и как Советский Союз может сохранить своё влияние, не попав в ловушку, расставленную Западом.
Шапошников, Судоплатов и Молотов вошли в кабинет и заняли места за столом.
— Товарищи, — начал он, — Испания становится перекрёстком, где пересекаются интересы великих держав. Нам нужно разобраться в раскладе сил, понять, как действует блокада Британии и Франции, и найти способы поддержать республиканцев, не теряя контроля над ситуацией. Борис Михайлович, начните вы. Что доносят наши военные советники? Каковы позиции сторон?
Шапошников открыл папку с отчётами и заговорил. Его тон был спокойным, но в словах чувствовалась озабоченность.
— Товарищ Сталин, в Испании сложился неустойчивый паритет. Республиканцы расколоты: коммунисты, социалисты, анархисты — каждая группа преследует свои цели. Наши советники пытаются наладить координацию, но это крайне сложно. Коммунисты настаивают на централизованном руководстве, социалисты требуют большей автономии, а анархисты отвергают любую иерархию. Каждый отряд действует самостоятельно, что делает их уязвимыми перед националистами. Например, в Каталонии анархисты контролируют значительную часть территории, но отказываются сотрудничать с коммунистами, что приводит к конфликтам даже внутри республиканского лагеря. Националисты под руководством Франко тоже не могут добиться решающего перевеса. Франко остался единственным выжившим из ключевых командиров националистов, но его армия ослаблена. После смерти Гитлера Германия под руководством Геринга прекратила поставки оружия и инструкторов. Люфтваффе больше не предоставляет самолёты, а немецкие военные советники покинули Испанию. Итальянцы Муссолини также отошли от активной поддержки — их корабли перестали прикрывать грузы для националистов. Без внешней помощи Франко теряет инициативу, и война превратилась в затяжной конфликт, где ни одна сторона не может взять верх. Обе стороны истощены, но республиканцы страдают больше из-за внутреннего разлада.
Сергей задумался, его пальцы слегка касались края стола. Испанская война была для него ключевым моментом. В его исторической памяти она стала полигоном, где Германия и Италия отрабатывали свои военные стратегии, а СССР поддерживал республиканцев, чтобы укрепить влияние коммунизма в Европе. Но теперь, с изменением истории, всё шло иначе. Геринг, захвативший власть в Германии, явно не хотел ввязываться в испанский конфликт, а Муссолини, напуганный нестабильностью после смерти Гитлера, стал осторожнее. Это создавало новые угрозы, но и открывало возможности. Сергей знал, что должен использовать этот момент, чтобы поддержать республиканцев и не дать Западу полностью взять Испанию под контроль. Он понимал, что исход войны в Испании не определит судьбу мира, но может серьёзно повлиять на репутацию СССР и его позиции в Европе. Он повернулся к Молотову.
— Вячеслав Михайлович, что говорят наши дипломатические каналы? Как другие державы реагируют на ситуацию в Испании?
Молотов положил на стол стопку телеграмм и начал доклад.
— Товарищ Сталин, я только что завершил переговоры с Энтони Иденом, министром иностранных дел Великобритании. Британия и Франция приняли решение о полной блокаде поставок в Испанию — как для республиканцев, так и для националистов. Они называют это политикой невмешательства, но их цель — не допустить победы ни одной из сторон. Иден ясно дал понять, что Лондон и Париж опасаются усиления левых сил в случае победы республиканцев, но также не хотят видеть Франко у власти, так как он может стать слишком независимым или искать новых союзников в Германии. Блокада строгая: британский и французский флоты патрулируют Средиземное море, перехватывая любые суда с оружием или припасами. Они уже перехватили несколько грузов, направленных в Испанию, и усилили контроль над портами. Турция и Португалия отказываются сотрудничать в обходе блокады даже за деньги. Салазар в Португалии боится испортить отношения с Британией, а Турция стремится сохранить нейтралитет. Это делает поставки практически невозможными, и республиканцы, как и националисты, остаются без ресурсов. Иден также намекнул, что Британия и Франция готовы усилить контроль, если кто-то попытается нарушить блокаду, что создаёт дополнительное давление на нас. Они явно хотят заморозить конфликт, чтобы ни одна сторона не получила преимущества.